Государства Запада открыто заявляют о планах ремилитаризации. В Евросоюзе флагманами этого процесса выступают Германия и Франция. ФРГ пока больше говорит об увеличении численности бундесвера, в то время как Франция всерьез выдвигает инициативы о создании альтернативы Совместным ядерным миссиям НАТО, ссылаясь на ненадежность США как гаранта безопасности.
Разумеется, США также не остаются в стороне – в планах администрации Дональда Трампа увеличить в 2027 году военный бюджет на 50% – до 1,5 трлн долларов. С учетом колоссальной роли оборонного лобби в выработке внешней политики США – это не должно вызывать удивления. Схожие процессы происходят и в странах, географически не имеющих к Западу никакого отношения, но примыкающих политически – вроде Японии и Южной Кореи.
Операция против Венесуэлы, нападение на Иран и пока зависший в воздухе вопрос с Кубой также наглядно демонстрируют, что западные военные бюджеты – настоящее чеховское ружье, которое регулярно стреляет, а не просто висит для красоты. В принципе, таких иллюзий не должно было остаться еще после Югославии, Ирака и Ливии, однако предположим, что кто-то предпочитает до упора отрицать объективную политическую реальность.
В США бытует высказывание, что, хотя мужчины не равны от рождения, Самюэль Кольт уравнял их своим изобретением – револьвером. Ядерное оружие сделало равными целые государства. Конечно, страны продолжают различаться по своему экономическому, научному и военному потенциалу, но ядерное оружие становится великим уравнителем, сводящим на нет все эти различия в случае лобового столкновения двух держав – просто в силу возможностей одной из сторон нанести неприемлемый урон другой.
Именно поэтому крайне высока вероятность, что все больше стран Глобального Юга начнет задумываться о получении собственных ядерных арсеналов. И возникает вопрос, как к этому должны относиться в ключевых столицах ключевых незападных держав? Россия является давним и последовательным участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и, разумеется, не считает расползание военных ядерных технологий по всему глобусу чем-то позитивным. Схожей позиции придерживаются и в Китае. И это не слепое следование букве закона, а достаточно рациональная политическая позиция – правительства и режимы меняются (часто – не сами по себе), и вчерашний союзник может в итоге оказаться твоим противником, вдобавок с ядерным арсеналом. Именно поэтому великие державы вынуждены искать компромисс между следованием букве очень нужного и полезного международного договора и геополитической целесообразностью.
Юридически и политически приемлемым стал вариант, изобретенный США, которые достаточно давно начали размещение собственных ядерных зарядов в других странах. Логика следующая – если контроль над оружием остается в руках США и без американских кодов европейские страны не смогут его использовать, то формально ДНЯО не нарушается.
- КНДР узаконила автоматический ядерный удар в случае гибели лидера при атаке
- Германия идет по пути Прибалтики
- NYT узнала об одностраничном плане перемирия между США и Ираном
Россия изначально весьма скептически оценивала такую интерпретацию текста договора, однако соображения безопасности в геополитике неизбежно оказываются важнее юридических нюансов. Именно поэтому в марте 2023 года Москва и Минск договорились о размещении на белорусской территории российских ядерных зарядов. При этом в заявлениях специально подчеркивалось, что это соглашение не противоречит ДНЯО так как белорусские военные не получают контроля над российскими ядерными зарядами. Подобные договоренности – взаимовыгодны. Россия приобретает ядерный форпост, Белоруссия – дополнительную защиту.
Несмотря на тот факт, что Белоруссия была очевидным выбором, нельзя не отметить, что этот выбор был весьма ответственным, так как Россия приняла решение разместить свое оружие в стране с прагматичным и рациональным руководством, прочность политических позиций которого она может гарантировать.
США исторически также очень аккуратно подходят к выбору стран, в которых они готовы разместить свои заряды, понимая, что один из ключевых факторов – адекватность национального руководства и прочность его политических позиций. Именно поэтому, к примеру, неудавшийся военный путч против правительства Эрдогана в 2016 году запустил череду экспертных дискуссий о том, что американское ядерное оружие следует убрать из Турции.
В этом свете французские планы создать альтернативу Совместным ядерным миссиям НАТО и подключить к ним ряд стран Прибалтики и Восточной Европы должны вызывать определенную тревогу, так как допуск к подобным проектам должен быть исключительно у рациональных игроков, смотрящих на политику без идеологической мишуры и надуманных исторических обид. Однако сильно тревожиться тоже не следует – планы Парижа пока исключительно неконкретны и труднореализуемы.
А вот для Глобального Юга российско-белорусская модель ядерного партнерства представляется оптимальным решением. Не исключено, что в Индии и Китае рано или поздно придут к таким же выводам.
