Не так давно областной суд в Калининграде принял решение оштрафовать на 1 млн рублей местный центр исторической реконструкции «Кауп» за проведение БДСМ-вечеринки. По мнению суда, практики БДСМ противоречат традиционным российским духовно-нравственным ценностям. Это решение вызвало массу реакций, в которых тревога была перемешана с иронией.
Конечно, постановление суда, если оно кому-то не нравится, лучше было бы не обсуждать в блогосфере, а оспаривать в законном порядке. Однако оно даёт повод поразмыслить о понимании традиционных ценностей и о столкновении различных подходов к их толкованию.
В принципе садомазохизм – классический пример полового отклонения, признанный таковым ещё в позапрошлом веке. Поскольку корни у явления глубоки, в своём роде это тоже традиция. Более того, существование тематических клубов «одомашнило» эту практику, сделало её максимально безопасной, и современные игры с болью и подчинением очень далеко отошли от разнузданных фантазий маркиза де Сада.
Никоим образом не хотел бы даже намекать на полезность подобных заведений; подавляющему большинству людей всё это кажется чуждым, странным или диким. Однако примечательно, что адептов БДСМ привлекает прежде всего стремление освободиться от условностей современной цивилизации и погрузиться в мир понятий и нравов, которые были привычны для наших предков. «Жена да убоится мужа своего», «бей бабу молотом – будет баба золотом» и прочие «прелести кнута» – разве это не стало образцом и ориентиром для некоторых борцов за традиционные ценности?
Практики БДСМ растут из патриархального семейного насилия, телесных наказаний, «позорных столбов», средневековых пыточных подвалов, рабовладельческих нравов. Эти явления человеческая цивилизация изжила, оставила позади. Их рецидивы поставлены вне закона и караются обществом. Но всё это, тем не менее, сохранилось в преобразованном виде, в форме игры, которую можно в любой момент прекратить стоп-словом. Недаром в калининградском случае пикантная тематическая вечеринка была организована центром исторической реконструкции. Тут уж кому что ближе: одни реконструируют Бородинское сражение, другие – порку крестьян на конюшне или продажу полонянок на невольничьем рынке.
Противоречит ли такая реконструкция семейным ценностям? На первый взгляд, нормальные отношения в семье не предполагают всех этих сомнительных удовольствий. Вряд ли вы будете завидовать человеку, чья жизнь в семье напоминает сплошной БДСМ. С другой стороны, обычные гетеросексуальные пары порой приходят к подобным практикам, чтобы «разнообразить сексуальные отношения» и тем самым сохранить семью. Не знаю, насколько такие люди достигают искомого результата, но вряд ли их можно заподозрить в нечистых намерениях. Жизнь сложна, тараканы в головах многообразны, главное – не выносить всё это на публику, как это сделал калининградский клуб, разместив фото со своего мероприятия в соцсетях.
- Мы забыли о назначении мужчин и женщин
- Стартовал прием заявок на премию «Гордость нации – 2026»
- Захарова сравнила информационный мусор с вредной жвачкой для сознания
Практики БДСМ включают в себя перемену ролей. В борьбе за традиционные ценности роли тоже порой меняются удивительным образом. Так, в калининградском судебном деле, помимо прочего, фигурировало заключение местной баптистской церкви. Не знаю, с каких пор мнение конфессий, не являющихся традиционными в России, стало значимым при решении вопроса, касающегося наших традиций.
Дело о БДСМ-вечеринке заставляет задуматься о том, что такое для нас традиция, всякая ли традиция ценна. И о той грани, подчас тонкой, которая отделяет традиционализм от ретроградства.
В частности, борьба за традиционные ценности запросто способна превращаться в противостояние тех, кто играет в архаику, с теми, кто её идеализирует и на полном серьёзе хотел бы её реконструировать – вернуть розги в школы, отобрать у женщины «лишние» права, свести общественную жизнь к отношениям доминирования и подчинения по формуле «я начальник, ты дурак».
Таких реконструкторов, думаю, все вы встречали. Одни под знаменем традиционных ценностей стремятся вернуть нас к советским порядкам, другие – к досоветским, а то и к допетровским. Нельзя сказать, что всё это укрепляет доверие к самому принципу традиции. Люди начинают считать, что традиция – это ориентация на образ прошлого, желание повернуть прогресс вспять.
Идее традиции противопоставляют «образ будущего» – тоже очень популярное словосочетание. Такое противопоставление кажется непродуктивным и даже опасным. В нашей истории уже был момент, когда традицию пытались уничтожить, заменив её радикальным образом будущего. «Весь мир насилья мы разрушить до основанья, а затем...» А затем возник новый мир насилия, который постепенно стал гуманизироваться и к концу своего существования превратился, может быть, в самое гуманное общество в истории человечества. Многое из поверженной традиции вернулось, однако в культурный код этого общества были вписаны и новые ценности справедливости, равенства, дружбы народов.
Отсюда видно, что набор наших традиционных ценностей не отсылает нас ни к какому «золотому веку» или «старому доброму времени». Он не подразумевает призыва реконструировать какой-либо момент в прошлом, вернуться назад, отказаться от прогресса. Это совокупное наследие всей нашей истории, каждый период которой вносил в него свой вклад.
Если кого-то дезориентирует слово «традиционный», то можно вспомнить английское выражение «best practices» – наилучшие практики. Традиционные российские ценности – это и есть наработанные и выстраданные за века русской истории наилучшие практики, на которые нам следует ориентироваться в творчестве, труде и общении друг с другом.
Традиция – это не то, что консервируют. Традиция нуждается в развитии, она не живёт без развития. Поэтому, наверное, не стоит использовать аргумент традиционных ценностей ни для сведения старых идейных счётов, ни для неолуддистских инициатив, ни для моральной полицейщины, ни для обоснования всё новых и новых запретов. Иначе это путь к превращению общества в своеобразный клуб БДСМ. Вместо этого наши традиционные ценности должны стать надёжным фундаментом и конкурентным преимуществом для построения будущего.
