Во время швартовки на курильском острове Парамушир нас поприветствовал расположенный в нескольких километрах вулкан Эбеко. Раздался глухой удар, будто в горах выстрелили из пушки, и над кратером поднялось большое облако пепла. Пассажиры старенького теплохода «Гипанис», который связывает Камчатку и Северные Курилы, выходили на пирс, где их встречали островитяне – родственники и друзья.

– Ну что, трясло вас сегодня? – деловито спросил у жены один из прибывших, поглядывая на медленно оседающую вниз черную тучу.

Рядом висел предупреждающий знак – на нем был изображен человечек, пытающийся спастись от водного вала. «Цунамиопасная зона. При землетрясении беги на возвышенность!!!» – гласила размещенная на табличке надпись. А рядом с ней оборудована крутая лестница – чтобы докеры и матросы успели подняться на расположенную поблизости сопку. 

Северо-Курильск, прозванный на местном жаргоне Севкур, единственный город курильского архипелага – с 1875 до 1945 года он носил японское название Касивабара – вошел в историю благодаря самому катастрофическому цунами в советской истории. 5 ноября 1952 года, после сильного землетрясения в океане, две огромные волны высотой до 18 метров полностью разрушили город, забрав жизни 2336 человек. Сегодня об этом напоминают два монумента – небольшой памятный знак в порту и монументальная стела возле здания местной администрации, на которой высечены трогательные стихи.

Какой шел страшный,
грозный шум от моря!
Какой нетвердой стала
вдруг земля.
Когда катились два
огромных гребня горя.
И бился вопль людей
 
спасения моля

Сейчас на месте трагедии простирается пустой берег с фундаментами домов, поросший буйными курильскими травами. Сам город перенесли выше, в предгорья – где он теперь страдает от вулканических выбросов. Предупреждения об угрозе цунами висят повсюду – на столбах, на магазинах, на домах. А после сильных землетрясений в бассейне Тихого океана громкоговорители сразу же оповещают местных жителей тревожным воем сирены – не важно, днем или ночью.

Будущий писатель Аркадий Стругацкий, который служил военным переводчиком с японского языка, лично участвовал в ликвидации последствий цунами на Парамушире и Шумшу, рассказывая о нем в письмах своему брату.

«Постройки были разрушены, весь берег усеяли бревна, обломки фанеры, куски изгородей, ворота и двери. На пирсе стояли две старые корабельные артиллерийские башни, их поставили японцы чуть ли не в конце русско-японской войны. Цунами отшвырнул их метров на сто. Когда рассвело, с гор спустились те, кому удалось спастись – мужчины и женщины в белье, дрожащие от холода и ужаса. Большинство же жителей либо затонули, либо лежали на берегу вперемежку с бревнами и обломками.

Черный остров Сюмусю, остров ветра Сюмусю, в скалы-стены Сюмусю бьет волною океан. Тот, кто был на Сюмусю, был в ту ночь на Сюмусю, помнит, как на Сюмусю шел в атаку океан; Как на пирсы Сюмусю, и на доты Сюмусю, и на крыши Сюмусю с ревом рухнул океан; Как в лощинах Сюмусю, и в траншеях Сюмусю – в голых сопках Сюмусю бесновался океан. А наутро, Сюмусю, к стенам-скалам Сюмусю много трупов, Сюмусю, вынес Тихий Океан. Черный остров Сюмусю, остров страха Сюмусю. Кто живет на Сюмусю, тот глядит на океан».

Нет никаких сомнений, что этот опыт повлиял на раннее творчество Стругацких. Они посвятили Курилам один из первых рассказов: «Белый конус Алаида», где поэтично описан красавец вулкан на маленьком острове Атласова – самом высоком острове России. «Планета багровых туч» – первая крупная книга легендарных фантастов, которая повествует о покорении планеты Венера, явно списана с Парамушира – с его дрожащей землей, цунами и постоянной вулканической активностью.

На острове целых 23 вулкана – а расположенный прямо над Северо-Курильском Эбеко постоянно вбрасывает в воздух серу, хлор, бор, мышьяк и ежесуточно вымывает в океан десятки тонн растворенного в воде железа и алюминия. Когда мы приехали, этот вулкан извергался каждые 20 минут, и на город опускались мелкие частички пепла, которые оседали на мобильниках и одежде. Извержение было достаточно активным – так что на следующий день о нем написали федеральные СМИ.

Поразительно, что в этих условиях Севкур в некоторой степени преодолел тяжелое наследие девяностых – в том числе из-за дотаций нефтегазовой Сахалинской области, к которой он административно относится. В магазинах есть все, и по обычным для дальневосточного региона ценам. Практически достроен новый спортивно-оздоровительный комплекс, работает детская школа искусств, можно увидеть новые дома, которые напомнили нам Норвегию и Исландию, а улицы ремонтирует импортная техника. По ним гуляет субкультурно одетая молодежь, а рядом трудятся на строительстве мигранты из Средней Азии. На корабле с нами плыли на работу жители киргизского села Интернационал, которые с испугом глядели на камчатские вулканы, косаток и океан.

«Вообще, если не испытывать странного пиетета перед теплым морем и пальмами, Парамушир выглядит как дауншифтинговый рай. Если туда завезти три десятка хипстеров, отдать им какую-то портовую постройку и сотню разноцветных бочек – дело пойдет», – написал один из моих спутников, житель европейского Гамбурга.

Природа Курил впечатляет даже после Камчатки – с необходимой поправкой на суровость здешних широт. Предгорье покрыто пышным ковром ромашек и иван-чая, у моря растут августовские одуванчики, а в огородах цветет августовская картошка. Лето короткое, но жаркое – когда-то остров использовали для земледелия и собирательства айны, от которых и осталось название Парамушир – что значит «широкий остров». В порту на пир приплывают пятнистые тюлени-ларги, похожие на морских попугаев. Кроме того, здесь обитают многочисленные медведи и, конечно, почти истребленные в XIX веке каланы, которых всегда можно увидеть в узком проливе перед Шумшу. Эти уникальные звери изображены на гербе Северо-Курильска – вместе с морскими гребешками, завалившими обломками своих раковин пустынный пляж с останками ржавеющих кораблей.

Фото: Андрей Манчук

Курильцы любят свой остров. «Приезжают к нам на неделю, а остаются на годы», – с гордостью говорил нам еще один пассажир «Гипаниса» Сергей, который живет на Парамушире с самого рождения. По его словам, на острове почти нет преступности – за исключением бытовых конфликтов, местные жители отличаются взаимопомощью, зная друг друга еще с детских лет. Парамуширцы лихо гоняют на снегоходах и квадроциклах, поднимаясь на них даже к кратеру Эбеко, чтобы оперативно ухать в случае выброса. Они занимаются охотой, рыбалкой, а за развлечениями плывут в Питер – как называют здесь Петропавловск-Камчатский. На Большую землю также можно добраться на вертолете – хотя это, конечно, гораздо дороже.

Покидая Парамушир, мы увидели вулкан Алаид – «прозрачный белый конус над горизонтом», как описывали его в своем рассказе Стругацкие. Я подумал о том, что Дальний Восток – это совершенно особенный регион с исключительным потенциалом для будущего развития. И множество людей из разных стран мира еще приедут сюда, чтобы открыть для себя медвежьи уголки огромной России.