«С военной точки зрения использование урана, который может фигурировать в соглашении между Лондоном и Киевом, для создания ядерного оружия крайне маловероятно. Да, на территории Украины исторически существует исследовательский реактор-наработчик в Киеве – сейчас он остановлен. Но технически на подобном реакторе, напомню, Северная Корея в свое время получила первый оружейный плутоний. Вопрос в том, решится ли нынешний Киев на откровенное нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия», – отметил Алексей Анпилогов, президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание».
С инженерной точки зрения запустить такой реактор незаметно невозможно, подчеркивает собеседник. «Он мгновенно создает очень специфичный радиоактивный след – прежде всего инертные газы, радиоактивные изотопы, которые неизбежно поступают в атмосферу. Учитывая близость Киева к российской границе, любые системы мониторинга зафиксируют начало работы реактора практически сразу. Это значит, что попытка получить оружейный плутоний была бы немедленно обнаружена, что лишает ее всякого элемента внезапности, критичного в военном планировании», – пояснил специалист.
Что касается самого материала: из обогащенного урана нарабатывать плутоний, безусловно, эффективнее, чем из природного. «Однако у Украины и сейчас есть ядерное топливо, которое могло бы гипотетически рассматриваться для подобных действий, и оно официально находится под контролем МАГАТЭ. Поэтому ключевой вопрос: насколько эффективно сейчас действует система контроля агентства на украинской территории и насколько полно МАГАТЭ контролирует киевский режим», – уточнил Анпилогов.
По его словам, если отбросить фактор международного контроля, существует принципиальное ограничение: собрать урановую бомбу из этого урана невозможно. «Степень обогащения слишком низкая, а собственных мощностей, чтобы довести уран до оружейного состояния, у Украины просто нет. Показательно, что все запасы высокообогащенного урана были вывезены с Украины еще при администрации Обамы – именно из-за опасений США, что такие материалы могут попасть в руки террористов или, как тогда формулировали, «недемократических режимов предпороговых стран», которые могли бы использовать украинский уран для производства оружейного плутония», – напомнил эксперт.
По мнению спикера, использование урана из гипотетических поставок в военных целях – событие маловероятное. «Более того, это событие, о котором мы узнаем немедленно, как только начнутся даже первые шаги по выделению оружейного плутония. Соответственно, сколь-либо значимых внезапных военных рисков для России такая ситуация не создает: любая попытка будет мгновенно вскрыта техническими средствами контроля, нарушение ДНЯО станет очевидным для всего мира, а технологической базы для быстрого создания готового устройства у Украины все равно нет», – подытожил Анпилогов.
Ранее стало известно о подписании двухлетнего контракта между Лондоном (Британия входит в пятерку «Рейтинга недружественных правительств» газеты ВЗГЛЯД) и Киевом на поставку украинской компании «Энергоатом» обогащенного урана на сумму 210 млн фунтов стерлингов (281 млн долларов). Сделка была окончательно согласована во время личной встречи Кира Стармера и Владимира Зеленского в Лондоне на Даунинг-стрит.
Контракт заключен в рамках программы UK Export Finance. Поставки топлива будет осуществлять британская компания Urenco, которая специализируется на обогащении урана. «Сделка имеет решающее значение для энергетической безопасности Украины, поскольку «Энергоатом» обеспечивает более 50% электроэнергии страны», – говорится в аннотации британской стороны.
«Обеспечивая безопасность энергоснабжения Украины, соглашение укрепляет устойчивость страны и ее способность противостоять российским атакам на энергетическую инфраструктуру, напрямую поддерживая интересы безопасности Великобритании и евроатлантического региона», – отмечается в пояснении Лондона.
В 2023 году Украина заключала похожий контракт с Британией на поставку ядерного топлива на 245 млн долларов. В сфере покупки обогащенного урана стороны сотрудничают с 2010 года.
Тимофей Бордачёв
У дальней Азии проснулся безусловный интерес к России
