Кухня без ГОСТа – как окрошка на кефире
20 ноября 2026, 08:46• Мнение

Кухня без ГОСТа – как окрошка на кефире

Абсолютно любая еда имеет право на существование, но традиционная национальная кухня тем и отличается от экспериментальной и повседневной, что у блюд есть классические рецепты. Вот зачем нужен ГОСТ на русскую кухню.

Антон Крылов Антон Крылов

журналист

«Окрошку на кефире запретят. Рестораны, которые будут работать не по ГОСТу, закроют. Русский завтрак будет обязательным во всех заведениях общепита». Вы прочитали краткий список бреда, распространяемого в соцсетях в связи с принятием первой редакции того самого государственного стандарта традиционной русской кухни, который ещё до появления первых черновиков вызвал настолько полярную реакцию в кулинарном сообществе.

Лично мне необходимость этого документа была сразу очевидна, и, если честно, временами даже немного жаль, что в реальности ГОСТ рекомендательный, а не регламентирующий. Потому что как же можно, чтобы на одном из крупнейших маркетплейсов в разделе готовой еды предлагалось блюдо под названием «Уха по-русски» со следующим составом ингредиентов (копирую с сайта, орфография сохранена):

«Вода, филе минтая, филе горбуши, картофель, лук репчатый, морковь, рыбный бульон (Соль, усилители вкуса и аромата (глутамат натрия, гуанилат натрия, инозинат натрия), мальтодекстрин, крахмал кукурузный, растительный жир, треска сушеная, ароматизаторы, соевый соус сухой, экстракт куркумы, белый перец, лавровый лист, краситель сахарный колер III), соус рыбный (экстракт анчоуса (анчоус 50%, вода 22%), соль 23%, сахар 5%.), хандаши (Соль, порошок тунца, сахароза, усилитель вкуса натрия, глюкоза), перец черный, лавровый лист».

В опубликованном на сайте Минпромторга ГОСТе, я, к слову, рецепта ухи не нашёл, так на то она и первая часть. Но, по моему мнению, в традиционной ухе по-русски из всех вышеперечисленных продуктов и химических элементов допустимы лишь 4: лук, перец чёрный, лавровый лист, ну и дигидрогена монооксид, как без него. Всё остальное – от лукавого. Рыба должна быть речной, а не морской как минтай, или проходной как горбуша, и, разумеется, варить её надо с костями. Картошке и морковке в правильной ухе не место, не говоря уж про разнообразие гуанилатов и инозинатов. Азиатские рыбный и соевый соусы и японская приправа хондаши (правильно пишется через «о») – это вообще издевательство над здравым смыслом и русской кухней одновременно.

Причем я отлично представляю, какие вопли из среды поклонников традиционной японской культуры поднялись бы, если бы на том же маркетплейсе под названием «суши по-японски» предлагались колобки из перловки с карасями в кетчупе. А представьте «плов по-узбекски» со свининой – тут дело может дойти до официальной дипломатической ноты.

Казалось бы – да назови ты блюдо «уха морская», или «уха оригинальная», или «уха по-восточному» – никто бы слова не сказал. Уверен, что несколько лет назад так и поступили бы, просто на фоне всплеска патриотизма авторы этого чудо-рецепта решили, что допустимо обозвать их варево вполне определенным русским национальным супом.

И как после этого не поддержать ГОСТ?

Абсолютно любая еда имеет право на существование, но традиционная национальная кухня тем и отличается от экспериментальной и повседневной, что у блюд есть классические рецепты. Взять всё ту же многострадальную окрошку. В советские и постсоветские годы из вполне однозначного холодного супа на квасе из мяса или рыбы с овощами и зеленью, она превратилась во многих семьях и заведениях общепита в нечто картофельно-колбасное на кисломолочной основе.

Как правило, человеку плевать, что написано в исторических кулинарных книгах, для него традиционное – то, что он ел в детстве. В моей семье, например, омлетом называлась смесь яиц, муки и молока, по сути, представлявшая собой толстый блин, а то, что весь мир называет омлетом, именовалось яичницей-болтуньей. Собственно болтунью, которую нынче чаще называют английским словом скрэмбл, у нас дома вообще не готовили.

Когда я вырос, женился и узнал, что в классический омлет муку не кладут, я не стал истошно доказывать окружающим, что настоящий правильный омлет без муки не бывает, просто теперь мы готовим и обычный, и семейный, который называем «блинчатый».

Не знаю, почему те, кого в детстве кормили холодным супом на кефире, называя его окрошкой, впадают в раж и неистовство, когда сталкиваются с оригинальной версией этого традиционного русского блюда. Почему в ХХ веке квас заменили чем-то кисломолочным – понятно, не было в Средней Азии и других южных регионах (да и не только в южных) нормального кислого кваса; почему мясо заменили варёной колбасой – опять-таки от безысходности – тоже понятно. А вот почему надо с пеной у рта кричать, что именно это дитя безысходности и есть единственно возможная настоящая окрошка – непонятно.

Значит ли это, что холодный суп на кефире вообще нельзя называть окрошкой? Да называйте, что ж с вами поделаешь, кухня, как и язык, не стоит на месте. Собственно, авторы ГОСТа именно по этой причине указали два варианта салата Оливье – классический, с дичью, ланспиком и соей кабуль, и современный, картофельный с горошком и ещё чем-нибудь, что нашлось в холодильнике. И очень разумный совет в случае введения неклассического составляющего: «В этом случае рекомендуется изменить название салата или добавить к нему слово, обозначающее присутствие в составе основного ингредиента».

Когда я вижу в меню слово «окрошка» без комментариев и уточнений, я жду в основе квас. Если же там кефир или айран, но вы не хотите называть это довга, чалоп, таратор и так далее – супов на кисломолочной основе в южных кухнях немало – назовите своё блюдо «окрошка южная», «окрошка кефирная», «окрошка ташкентская» и так далее, просто не пишите, как создатели той самой ухи с хондаши, что это «по-русски». Тем более, что окрошка на кефире на заре своего существования и была обозначена, как окрошка по-туркменски.

То же самое и с борщом – есть зафиксированная в ГОСТе классическая версия – суп с обязательным присутствием свёклы и капусты, а есть региональные – скажем, ростовский без свёклы или московский с копчёностями и сосисками. Все варианты имеют право на жизнь, но желательно, чтобы при словах «борщ», «окрошка» и «уха» все жители России представляли себе более-менее одно и то же, а не только свой домашний вариант как единственно правильный, а все остальные – как ересь.

Есть ещё одна нерегулируемая никакими ГОСТами ситуация – омонимы. Солянка может быть и супом, и тушёной капустой. И опять-таки почему-то люди, в детстве которых был только один вариант, считают второй еретическим и предлагают его переименовать в «селянку». При том, что в исторических кулинарных книгах и сковородная, и кастрюльная солянки-селянки фигурируют под обоими названиями, так что и сейчас нет ни малейшего смысла волюнтаристски менять имя одного из классических блюд русской кухни.

Впрочем, все жаркие споры соляночников меркнут перед искренним возмущением людей, в зрелом возрасте вдруг узнавших, что соус – это, оказывается, не только соевый, кетчуп или майонез, но и региональное блюдо из картошки с мясом.

Мир кулинарии огромен и прекрасен, и, как любой язык не ограничивается словарями, так и национальная кухня не ограничивается ГОСТами. Вот только важность и нужность словарей вроде бы никто в здравом уме не отрицает. Дело за малым – привыкнуть, что у русской кухни тоже есть свои нормы и правила, которые можно соблюдать, можно нарушать, но отрицать их наличие и необходимость кодификации – просто глупо.