Ольга Андреева Ольга Андреева Венгерское восстание продолжает преподносить уроки

70 лет назад, в ноябре 1956-го, Советский Союз ввел дополнительные войска в Венгрию. Прав ли был Хрущев, усмиряя таким образом молодое социалистическое государство, которое так и норовило сойти с социалистического пути развития?

14 комментариев
Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский Как казаки защитили Москву

О подвиге 28 героев-панфиловцев страна узнала практически сразу. А такой же подвиг 37 казаков-доваторцев, погибших в той же Битве за Москву, стал широко известен только в наши годы. Возможно, потому, что сами выжившие участники тех событий не видели в них ничего необычного – казаки по-другому и не воевали.

6 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Школьные классики не обязаны быть удобными

Авторы учебника по литературе предложили школьникам учить стихотворение Пушкина «Зимний вечер» без строк про «выпьем с горя». О том, что «буря мглою небо кроет», они узнают, а вот про кружку им знать рановато. Мы смеялись над продвинутыми (не в ту сторону) европейцами, у которых не мама мыла раму, а «родитель 1», а сами-то что?

26 комментариев
19 ноября 2026, 17:40 • В мире

Южнокорейский ВПК качает польский милитаризм

Южнокорейский ВПК качает польский милитаризм
@ Attila Husejnow/SOPA Images/Reuters

Tекст: Александр Тимохин

В ноябре 2026 года Варшава отчиталась о получении партии южнокорейских танков K2 и самоходных гаубиц K9, которые тут же отправились к самой границе Калининградской области. Это лишь небольшой фрагмент, говорящий о милитаризации Польши, направленной против России. Почему и как Южная Корея играет особую роль в этом процессе?

Еще в конце 1990-х мировой оружейный рынок был поделен между США, Россией, Францией и другими странами ЕС, причем последние играли вторые роли, а простые и дешевые образцы массового оружия мог поставить Китай. Все остальные были статистами.

Но эксперты уже тогда предупреждали, что на рынок выйдут новые игроки и «откусят» довольно большую его часть. Сегодня «новые» поставщики высокотехнологичного оружия на слуху, например Турция. Про Южную Корею тоже многие слышали, но масштабы ее ВПК по-настоящему представляют пока только специалисты.

Масштабы эти возникли не вчера. Решение о создании собственной оборонной промышленности Южная Корея приняла в 1970-е годы, рассчитывая опереться на финансово-промышленные монополии – «чеболи», гигантские конгломераты предприятий совершенно разного профиля. Процесс занял несколько десятилетий, а последние, самые высокотехнологичные гиганты закончили формирование на рубеже ХХ и ХХI веков.

Сегодня производители оружия и боевой техники в Южной Корее – это крупные, в основном специализированные холдинги, связанные с «родительскими» корпорациями. Например, «дочки» Hyundai Motor Group, производителя излюбленных в России легковых автомобилей: Hyundai Rotem выпускает бронетехнику, включая танки и БМП, HD Hyundai Heavy Industries – второй в стране производитель кораблей, а Hyundai WIA делает артиллерию. Hanwha Ocean производит ракетные эсминцы, фрегаты и неатомные подлодки, а Hanwha Systems – военную электронику для флота и оружие.

В 1999 году появился еще один гигант – Korea Aerospace Industries (KAI), результат объединения Samsung Aerospace, аэрокосмического подразделения Daewoo Heavy Industries и Hyundai Space and Aircraft Company. KAI – монополист в производстве боевых самолетов отечественной разработки, вертолетов (как южнокорейских, так и собираемых в стране американских) и некоторых типов ракет; там же создаются южнокорейские спутники, и эта же компания вела лунную программу страны.

В целом Южная Корея обеспечивает себя боеприпасами, стрелковым оружием, военными автомобилями, артиллерией, бронетехникой, кораблями, некоторыми образцами боевой авиации, корабельным и авиационным вооружением и ракетной техникой. Поэтому выход на мировые рынки был лишь вопросом времени.

Сегодня Южная Корея занимает около 3% мирового рынка оружия и девятое место среди экспортеров. Ее клиенты: Филиппины, ОАЭ, Ирак, Саудовская Аравия, Индонезия, Египет, Австралия, Индия, а в Европе – Финляндия, Норвегия, Эстония и Румыния. Но самым крупным покупателем, приобретающим больше оружия, чем все эти страны вместе взятые, является Польша.

То, что Польша будет менять советское оружие на современное, созданное по западным стандартам, было очевидно еще до ее вступления в НАТО, но долгое время этот процесс шел медленно, а ориентировалась она на западных поставщиков. Южнокорейцы нашли свой «ключик» – скорость исполнения заказов. Еще до масштабных сделок польская компания Huta Stalowa Wola (HSW) купила у Южной Кореи лицензию на шасси самоходной гаубицы K9 Thunder для своей САУ «Краб».

Переломным стало лето 2022 года. После начала СВО на Украине Польша передала Киеву сотни советских танков Т-72, БМП и артиллерийских систем и столкнулась с критическим дефицитом техники, а немецкие и американские производители не могли быстро закрыть брешь из-за загруженности заводов.

Тогда южнокорейцы и сказали свое слово: всего за несколько месяцев Варшава подписала с Сеулом рамочные соглашения примерно на 14–15 млрд долларов (с перспективой расширения до 40–60 миллиардов).

В пакет вошли 1000 танков K2, более 600 гаубиц K9, почти 300 РСЗО K239 Chunmoo и 48 легких истребителей FA-50. Значительная часть контрактов исполнена или исполняется, а сотрудничество вышло за рамки купли-продажи: созданы совместные предприятия (например, для выпуска ракет в Польше), начата подготовка локализованного производства танков K2PL и гаубиц K9PL на польских заводах.

Сегодня Польша – серьезный военный игрок, и Южная Корея сыграла в этом значите роль. При этом в самой Варшаве не скрывают, против кого именно направлена эта беспрецедентная гонка вооружений. Польское руководство открыто декларирует курс на создание сильнейшей сухопутной армии в Европе для подготовки к прямому столкновению с Россией.

Закупки танков, дальнобойной артиллерии и реактивных систем залпового огня – это не просто восполнение переданных Киеву запасов, а целенаправленное формирование мощного ударного кулака на границе с Союзным государством.

В этой конфигурации особая и наиболее острая угроза возникает для Калининградской области. Российский эксклав зажат между Польшей и Литвой. Сотни южнокорейских гаубиц K9 и РСЗО Chunmoo с дальностью стрельбы до нескольких сотен километров позволяют польской армии простреливать территорию региона насквозь. В сочетании с наращиванием бронетанковых дивизий у самых границ области это создает для Варшавы соблазн получить инструмент для блокады или даже попытки силового захвата региона при поддержке союзников по альянсу.

А это, как неоднократно предупреждала Москва, означает неизбежное применение всех видов оружия для обороны российской территории, в том числе ядерного – а значит, риск третьей мировой войны.

Есть, однако, нюанс: на бумаге и на полигонах южнокорейская техника выглядит достойно, но война – это другое.

До Сирии танки советской школы считались устаревшими, а в Сирии и на Украине оказалось, что у хваленых немецких «Леопардов» особых преимуществ в бою перед Т-90 и Т-90М нет, хотя «Леопард» формально лучше почти во всем.

Лучшей БМП на этой войне оказалась не превосходная на бумаге шведская CV90, как ожидалось, а старенькая американская «Брэдли». БМПТ, которую российская армия закупала в незначительных количествах для поддержки танков, оказалась бесценной при штурме лесопосадок как средство подавления. А БМП в нашей армии куда полезнее в роли транспортной машины или легкого танка.

К чему эти примеры? К тому, что бумажные и даже полигонные результаты не всегда отражают реальную боевую эффективность того или иного оружия. До массовой проверки южнокорейской техники в боях полякам стоит учитывать, что они при ее использовании могут столкнуться с различными неожиданностями.