«Гугл» говорит, сегодня день рождения Сезарии Эворы. Сезария Эвора научила меня, насколько важными могут быть простота и приватность.

Я случайно попал на ее концерт в Питере в 2006 году. До этого я бывал в основном на операх, рок-концертах и прочих шоу. Чего-то подобного я ждал от встречи с Эворой и ее группой. И обманулся.

Артисты, которых я видел до нее, играли праздник. Они создавали на сцене образы иной реальности, более величественной и важной, чем та, в которой мы заперты. И я шел на Эвору как на образ из телевизионных клипов, культового музыканта, женщину, своей фигурой и трещинками на лице похожую на статуэтки Венеры палеолита – эдакую ожившую хтонь.

Концерт проходил на сцене БКЗ «Октябрьский». Но ничего даже отдаленно напоминающего шоу я там не увидел.

Сезария вышла на сцену босиком в каком-то простом платье и стала петь свои песни сухим шелестящим голосом. Вокруг нее приплясывали банальные круглолицые мужики в ярких рубашках. А она иногда бросала на них взгляд, улыбалась и покачивала гигантскими бедрами в ритм их движений. Все вместе они умещались на пятачке площадью метров семь. А остальное пространство огромной сцены оставалось даже не подсвеченным.

Можно было подумать, что я оказался в каком-то галактическом амфитеатре, в котором на сцене открылся портал в рыбацкий кабак на Кабо-Верде. И тамошние экваториальные лабухи даже не подозревают, что на них в эту минуту смотрят существа из других миров.

В общем, на концерте и какое-то время после я чувствовал себя обманутым. Сезария Эвора определенно не старалась чем-то меня поразить, не прилагала усилий изобразить что-то. И самое обидное, было понятно, что это – не разовая халтура. Она просто не умела ничего из того, что я от нее ждал.

Я был раздосадован и разочарован. Настолько, что возвращался мыслями к этому выступлению снова и снова несколько дней. И дальше образ этой босоногой бабки у меня в голове стал той малой закваской, которая изменила состав всего теста моего мозга.

В какой-то момент я понял, что главная ценность Сезарии Эворы – это ее уникальный навык быть, а не казаться. Она была собой, пела, как умела, и была этим вполне довольна.

Главное волшебство было именно в том, что перед этой женщиной, которая не делала различий между портовыми кабаками и Гранд-опера, перед ее босыми ногами простерлись лучшие сцены мира. И она прошла по ним, будто бы даже не замечая соблазн медных труб.

Для меня двадцатипятилетнего это оказался очень важный урок. Что повседневность такая, какой она случилась здесь и сейчас, вот именно с таким платьем, именно с этим человеком, который, может быть, нелепо, но искренне вытанцовывает, потряхивая пузом. Вот она может быть предметом обожания, восхищения и стремлений как предпочтительная жизненная цель.

А вся мишура, дым и опереточные страсти – от лукавого.

Источник: Блог Ильи Переседова