Объявленная Соединенными Штатами технологическая война Китаю еще раз подчеркивает, что России необходима стратегия укрепления собственного технологического суверенитета.

Мы входим в эпоху, когда критическая инфраструктура в мире – финансовые, энергетические, коммуникационные, транспортные системы, городское хозяйство – будет перестраиваться на новые технологии. На этом гигантском, многотриллионном рынке у России есть определенное конкурентное преимущество. Мы, в отличие от многих стран, имели опыт выстраивания собственной критической инфраструктуры с нуля. Все космические, энергетические, финансовые, логистические системы были построены нами самими, построены на наших технологиях.

Самое интересное, что это преимущество уходит корнями в российский менталитет, в российские научные и инженерные традиции. У нас не получается делать простые вещи в больших количествах, быстро и дешево. А вот неимоверно сложные системы, где главный критерий не цена, а оригинальность дизайна, эффективность и надежность, мы делаем хорошо.

Это преимущество надо использовать для того, чтобы, во-первых, построить собственную критическую инфраструктуру нового поколения, технологически независимую от наших конкурентов, и, во-вторых – вовлечь в этот процесс наших партнеров, перед которыми встает та же задача.

Ведь без партнеров мы обойтись просто не сможем. Огромные затраты разработки и строительства новой инфраструктуры не окупить на рынке в 140 миллионов человек, даже вместе с нашими ближайшими союзниками, Белоруссией и Казахстаном. Для этого нам нужно выстроить крупный технологический альянс, разделить ответственность и затраты, которые обеспечат нашу конкурентоспособность.

С кем строить такой альянс? Это потенциально и страны БРИКС, и вся Юго-Восточная Азия, почти весь Ближний Восток, большой кусок Латинской Америки, Африка. Это все те страны, которые не хотят попасть в неоколониальную технологическую зависимость и обеспечить свою независимость, свой технологический суверенитет над своей инфраструктурой. А с началом эпохи торговых войн, это и страны, которые не хотят стать «полем боя в технологических войнах» между Соединенными Штатами и Китаем.

Здесь преимущества России очевидны. Мы не лезем ни в чьи внутренние дела. Мы не являемся их «проблемным соседом», мы с ними никогда не воевали и воевать не будем. А это и формирует тот уровень доверия, который необходим для совместных проектов, для трансфера ключевых технологий, для долгосрочного партнерства.

Мы не можем отложить формирование наших технологических партнерств на неопределенный срок. В мире на наших глазах появляются линии технологических разломов, формируются техноэкономические блоки, которые определят структуру нового мира по принципу «свой-чужой». Первым таким блоком становится «англо-саксонский», включающий в себя Соединенные Штаты, Канаду, Британию, как раз для этого покидающую Евросоюз, Австралию, Новая Зеландию, а также, возможно, и Мексику. Еще один блок начинает создавать Китай.

Перед Россией встает выбор – должны мы пытаться присоединиться к одному из блоков или нам необходимо создавать свой собственный, например, с Евросоюзом, или с Германией, или с Японией, или с Индией, перед которыми встают те же самые проблемы недостаточной критической массы, не позволяющие им быть технологически и экономически самодостаточными. И тот, кто соберет их вместе, будет способен на равных конкурировать и с Китаем, и с Америкой.

Безусловно, полная технологическая независимость – это миф. Для любой страны, даже такой большой, как Китай или США, уже невозможно иметь технологические и научные заделы на самом высоком уровне по всем направлениям. На это ни денег не хватит, ни мозгов. Но мы, по крайней мере, должны обеспечить контроль над ключевыми технологиями в тех секторах, которые являются критическими для нашей безопасности в грядущих кибервойнах.

Кроме того, «умный город», банковские, финансовые, транспортные системы, интернет вещей – это все гигантские, многотриллионные рынки на много десятилетий вперед.

Россия как производитель и поставщик критической инфраструктуры потенциально для 30-40% мировой экономики – это прекрасная модель развития.

Это экспортная модель, которая позволит нам жить не только за счет оборонки, сельского хозяйства и нефти, но и с высоких технологий. Это, кстати, залог успешной диверсификации нашей оборонной промышленности, где очень много талантов, которые можно задействовать.

Большие, амбициозные глобальные проекты создания критической инфраструктуры нового поколения, как в свое время ядерный и космический проекты, дадут нашей стране возможность наконец перестать экспортировать мозги и стать экспортером готовых решения, созданных этими мозгами. Это стало бы самым стратегическим национальным проектом.

Россия стоит перед необходимостью выбора наших технологических партнеров и союзников. Но есть ли у нас стратегия, есть ли у нас политика, которая помогла бы этот выбор реализовать и обеспечить нашу конкурентоспособность? Это большой вопрос. Мы входим сейчас в эру, когда правильная научно-технологическая дипломатия становится залогом успеха нашего развития и нашей безопасности.

Мы должны выстраивать наши международные технологические отношения, наши партнерства в фундаментальных научных исследованиях с прицелом на будущее. Если раньше термин «научная дипломатия» вызывал ассоциации с гуманитарным сотрудничеством, то теперь это та сфера, в которой будут определяться победители и проигравшие на мировой «шахматной доске». Много чернил пролито на тему того, как нефть делает геополитику. Сейчас пришло время говорить о том, как ее делают технологии, школы и университеты.