Мы успели привыкнуть, что НАТО рассматривает Калининградскую область как одну из главных целей при нападении на Россию. Рутинными стали сообщения о том, как американские бомбардировщики отрабатывают нанесение ядерных ударов по нашему самому западному региону. В Польше и странах Прибалтики, всего лишь в десятках километров от Калининграда, регулярно проходят военные учения, плохо маскирующие свою агрессивную подоплеку. На Западе звучат лживые заявления о том, что Калининград якобы представляет для НАТО «военную опасность». И это при том, что количество войск НАТО вокруг Калининграда в разы больше, чем состав российской военной группировки, защищающей регион.

Но и для страны в целом, и для Калининграда важнее внешней является внутренняя угроза. Все больше признаков того, что Запад выбрал Калининградскую область как пилотный регион для идеологической обработки российского населения. Географическую удаленность региона от основной территории России хотят превратить в отделенность духовную, а если удастся, и политическую.

Речь идет о процессе, который получил название «ползучей германизации» Калининграда.

Вы увидите ее признаки сразу, как спуститесь с трапа самолета в местном аэропорту. В туристических местах трудно найти наклейки с реальным названием столицы региона, вместо него везде будет надпись Koenigsberg. Муниципалитеты Калининградской области выбирают себе в гербы символику тевтонского происхождения. Местная молодежь называет свой город словом «Кёниг» – это стало модным. Памятен скандал со столетним юбилеем аэродрома Девау, с которого во времена Великой Отечественной взлетали «юнкерсы», бомбившие советские войска – и на юбилей которого прилетели немецкие самолеты с тевтонскими крестами на крыльях. Со Дня Победы прошло 75 лет, но память об этих крестах настолько болезненна, что самолет на стоянке пришлось накрывать брезентом.

В городе можно встретить старые адресные таблички на немецком языке и с немецкими названиями улиц. Торговая и культурная символика региона переполнена напоминаниями о том, что город когда-то был столицей не Калининградской области, а Восточной Пруссии. Порою кажется, что эта «восточно-прусская идентичность» для некоторых местных жителей дороже и ближе, чем российская.

Спору нет – люди должны знать и уважать историю места, где они живут. Даже когда у советских людей кипела кровь от ненависти к нацизму, при штурме Кёнигсберга у них хватило мудрости, выдержки и достоинства не уничтожать под корень следы немецкой культуры в городе. Знаменитую местную архитектуру уничтожила вовсе не Советская армия, а авиация союзников. Памятник Шиллеру, как известно, спас в 1945-м от уничтожения советский офицер. А один из символов города, кафедральный собор, восстановила современная российская власть. За государственные деньги восстанавливаются оставшиеся с немецких времен дома и архитектурные памятники. Местный университет не так давно был назван именем Канта, как и остров в самом центре города.

Но сегодня немецкий период истории этой земли стал обыгрываться политически, а почитание этого периода – приобретать не культурную, а политическую окраску. Наши соседи и в Литве, и в Польше, и даже в Германии проводят по отношению к Калининграду крайне деструктивную политику. И самым ярким ее примером являются многочисленные задержания литовских и польских агентов, которые проводятся местным управлением ФСБ (здание которого, кстати, находится на улице великого немецкого композитора Георга Фридриха Генделя – и никого это не волнует).

Это значит, что эпоха типичной для России снисходительности к политическим спекуляциям на тему истории Калининграда подходит к концу. Снисходительность – привилегия сильных, но порою она нам обходится слишком дорого. В регионе пора вытравливать тевтонский дух – и утверждать русский. Уважение к немецкому прошлому не должно мешать построению российского настоящего. Географическую удаленность Калининграда надо компенсировать усилением присутствия в нем российской символики, имен российских героев и прежде всего тех, кто подарил России этот военный трофей – тех, кто освобождал Восточную Пруссию от немецко-фашистских войск. Наши великие соотечественники достойны того, чтобы важнейшие инфраструктурные объекты области носили их имена. Как минимум стоило бы обсудить идеи эти публично, может быть, через общественные слушания.

Возможно, бывший аэродром Девау, где сейчас создается парк «Патриот», стоило бы назвать именем маршала авиации Александра Новикова – ведь именно он координировал действия авиации при штурме Кёнигсберга в 1945-м.

А именем маршала Советского Союза Ивана Баграмяна – один из городских вокзалов, ведь именно Баграмян непосредственно командовал войсками, бравшими Кёнигсберг.

А Калининградский технический университет – именем первого человека, вышедшего в открытый космос, нашего знаменитого земляка Алексея Леонова.

Есть множество других имен в русской истории, имеющих непосредственное отношение к городу и достойных увековечивания. Другое дело, что нельзя ограничиваться только демонстрацией уважения к русской истории и российской символике. И город Калининград, и Калининградская область должны стать удобным, комфортным и привлекательным местом для жизни – лучше, чем соседние литовские и польские города.

Надо отдать должное одному из самых молодых губернаторов России Антону Алиханову – уже сегодня он делает для этого все возможное. Только за последнее время около шестисот калининградских домов прошли капитальный ремонт. Строятся новые дороги и детские сады, мосты и больницы. Достаточно сказать, что Калининградская область – один из немногих региональных центров России, где наблюдается прирост населения. Люди стремятся приехать сюда, а не уехать отсюда – и это очень хороший признак.

Поэтому хочется сказать приезжающим (и тем, кто смотрит на нас из-за границы): забудьте про Кёнигсберг. Сегодня это один из лучших городов нашей страны – Калининград. И как его обустраивать дальше – это уже исключительно российская, наша история.