В пятницу закрытый военный городок Горный, что в Читинском районе Забайкальского края, пережил страшную трагедию. В расположенной там части № 54160 во время смены караула военнослужащий ремонтно-технической базы Рамиль Шамсутдинов открыл стрельбу по сослуживцам, убив восемь человек. ЧП произошло около 18.20 местного времени (12.20 по Москве). Среди убитых – два офицера, 30-летний капитан и 29-летний младший лейтенант. Остальные – срочники или контрактники. 

Еще двое однополчан Шамсутдинова получили ранения и были доставлены в госпиталь. В Минобороны заверили, что угрозы их жизни нет, в Следственном комитете уточнили, что оба в тяжелом состоянии.

Поселок Горный, который до 1994 года назывался Чита-46, – это военный городок в 90 километрах от Читы. Единственный в Забайкальском крае он имеет статус закрытого административно-территориального округа (ЗАТО). Численность населения – около 11 тысяч человек. 

Шамсутдинов вырос в селе Вагай Тюменской области в семье работников МВД, сообщила управляющий делами администрации Вагайского района Елена Шаргина. Сейчас солдат задержан, начались следственные действия. Планируется проверка на вменяемость. 

По предварительным данным, «действия военнослужащего могли произойти на почве нервного срыва, вызванного личными обстоятельствами, не связанными с прохождением военной службы», сообщили в Минобороны.

«Дедовщина исключена, поскольку сейчас все служат вместе», – рассуждает о причинах военный эксперт Владислав Шурыгин. – Если посмотреть список погибших, это вряд ли уроженцы Северного Кавказа, которыми нас многие пытаются пугать. Это офицеры, два контрактника и его сверстники. Плюс нужно понимать, что он четыре месяца уже отслужил. У него уже была за спиной треть от того года, который ему надо было служить».

«Установлено, что это молодой человек из благополучной семьи. После армии этот солдат собирался продолжить службу по контракту.

Что предшествовало этому в части? Нужно разбираться. Очевидно, что служба в таких местах, как подобные базы и далекие гарнизоны, редко является образцовой», – сказал газете ВЗГЛЯД Шурыгин. При этом знакомые Шамсутдинова сообщили URA.RU, что не верят в нервный срыв.

Последний аналогичный расстрел, правда, не столь масштабный, как под Читой, произошел в сентябре 2017 года на полигоне в Амурской области. Тогда жертвами 23-летнего ефрейтора Гасана Абдулахадова стали два сослуживца и командир роты. Стрелок был ликвидирован бойцами спецназа в ходе операции по его поимке.

Впрочем, в прошлом ситуация с расстрелами в армии была гораздо тяжелее. Как сообщала ранее газета ВЗГЛЯД, наиболее сложной она была в середине 2000-х. Так, в 2009 году количество тяжких преступлений в армии, происшествий с применением оружия против сослуживцев, составляло до 30 в месяц. То есть они случались едва ли не ежедневно. Иначе говоря, ужас от этого трагического происшествия усугубляется именно тем, что для современной российской армии подобные события – большая редкость.

Случаются подобные трагедии и в зарубежных армиях. Так, в США в ноябре 2009 года на военной базе Форт-Худ (Техас) майор Нидал Малик Хасан застрелил 13 и ранил 30 сослуживцев и двоих гражданских лиц. Причем майор служил как раз психиатром и был призван предотвращать подобные инциденты. Хасан был казнен по приговору суда. В сентябре 2013 года прямо в штабе ВМС в Вашингтоне резервист Аарон Алексис расстрелял 12 человек и ранил более 10. Сам он был убит в перестрелке с полицией.

Эксперты подтверждают, что для современной российской армии подобные ЧП в целом нетипичны. «Безусловно, это очень серьезный косяк, должностное преступление командования, психологов и замполитов, которые все это вовремя не увидели, не вскрыли, не вмешались, довели до такой ситуации. Драма, которая потребует серьезных выводов», – подчеркнул Шурыгин.

Однако следует учесть, что такой армейский институт, как «замполиты», которые теперь называются помощниками командира по воспитательной работе, был возрожден относительно недавно. «Эти институты еще находятся в процессе становления. Психологи в армии когда-то были, но при Сердюкове их всех разогнали. Мои знакомые офицеры, которые успели послужить раньше и имели дело с психологами, в один голос говорили, что это было ошибочное решение. Хороший психолог позволяет выявлять на раннем этапе такие ситуации, как в Забайкалье», – отметил Шурыгин.

Напомним, в июле прошлого года в Минобороны было создано Главное военно-политическое управление Вооруженных сил РФ. С 1 декабря «замполиты», точнее заместители командиров по работе с личным составом, вновь появились в частях. А еще осенью 2011 года – в ответ «на ухудшение состояния психики призывников», как было сказано в Минобороны, – было решено вдвое увеличить количество армейских психологов, до трех тысяч человек.

Доцент кафедры политологии и социологии РЭУ им. Плеханова, член экспертного совета «Офицеров России» Александр Перенджиев тоже считает, что читинская трагедия – ныне редкость. Раньше такое случалось чаще, вспоминает эксперт. По его словам, в конце 80-х он сам, будучи курсантом, оказался вовлечен в подобный эпизод в Крыму, когда два солдата расстреляли сослуживцев, в том числе спящих, в том числе подполковника. Перенджиев оказался в оцеплении на улицах в Симферополе, когда они ловили беглецов. «Один из наших патрулей тогда при проверке обнаружил у таксиста пистолет. Оказалось, что беглецы отдали его водителю, чтобы расплатиться за поездку», – припомнил Перенджиев в интервью газете ВЗГЛЯД.

Перенджиев указал, что в армии сейчас регулярно проверяется психологическое состояние солдат. Особенно тех, кто должен заступить в караул, то есть получить доступ к оружию.

«Все записано в устав караульной и внутренней службы. Это специальные тесты, собеседования у психологов. Не бывает такого, чтобы в караул шел абы кто», – отмечает Перенджиев.

Тем временем в Забайкалье уже вылетела комиссия Минобороны во главе с замминистра обороны генерал-полковником Андреем Картаполовым. Следователи возбудили уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. а ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство двух или более лиц).