Святой престол заинтересовался Россией

В июле секретарь Ватикана по связям с государствами и международными организациями Пол Ричард Галлахер приезжал в Киев, где встречался с Владимиром Зеленским. Это породило слухи о том, что прелат может привезти с собой очередной набор предложений по украинскому вопросу. Тем более на прошлой неделе пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков сказал, что хотя в графике президента не запланирована встреча с Галлахером, «Москва ценит усилия всех стран, которые проявляют искреннее желание способствовать урегулированию на Украине».

В наше время сложно избавиться от представления, будто столь специфические игроки, как секретарь по внешним связям Святого престола, играют роль почтальона с особо важной депешей. В силу особенностей Ватикана как государства и ограниченности его функционала он не сможет стать ведущей фигурой переговорного процесса. Однако лично папа римский может содействовать этому процессу своим моральным авторитетом.

Собственно, Ватикан сам ограничивает себя решением заниматься только гуманитарными вопросами и, как выразился сам Галлахер, «избегать их политизации». Но функции Галлахера заметно шире, чем у кардинала Маттео Дзуппи, которого предыдущий папа – Франциск – назначил своим спецпредставителем по Украине. Архиепископ отвечает и за двусторонние отношения с Россией, а они, кстати, заметно лучше, чем российские отношения с большинством европейских стран.

На эту тему
• Ссора папы и «папочки» добила союз США и Европы
• Зеленский привлек Святой престол со зловещими целями
• Кандидатом в президенты Франции от русофобов стал внук разведчика СССР

Нюансы, конечно, есть. Ватикан не только не вводил санкции против Москвы (это было бы нелепо), он в принципе санкционный режим не поддерживает по морально-этическим и гуманитарным соображениям. Но из-за использования Святым престолом итальянской финансовой инфраструктуры российские дипломаты не могут открыть счета в банке Ватикана, а это причиняет серьезные неудобства деятельности дипмиссии.

В то же время Ватикан и через кардинала Дзуппи, и по другим каналам немало поспособствовал ряду гуманитарных процессов, связанных с Украиной: обмену пленными, выдаче тел погибших, воссоединению несовершеннолетних с семьями. Это подтверждает, что доверие к Святому престолу как к посреднику есть, при этом он явно не хочет афишировать свои контакты с Москвой. Это не «тайная дипломатия» в прямом смысле этого слова, но немного приглушенная.

Обсуждение некоторых вопросов сугубо двусторонних отношений было обрублено именно по инициативе Ватикана. Например, поставлено на паузу сотрудничество в сфере архивной деятельности и по многим научным направлениям. Но российские дипломатические источники утверждают, что «за шторами» Святой престол помог создать каналы для общения Москвы с европейскими странами, включая «недружественные», но говорить об этом вслух не принято.

Наиболее резонансным стало предложение Ватикана использовать его как площадку для двусторонних переговоров между Москвой и Киевом.

Вынося за скобки целесообразность такого рода встреч (и то, что, как не раз подчеркивал президент России Владимир Путин, Зеленский в любой момент может прилететь для переговоров в Москву), в инициативе Святого престола была странность: он предлагал, по сути, не посредничество, а именно пространство для переговоров.

В ответ было замечено, что переговоры православных стран на его территории будут некомфортны и для самого Святого престола, а с точки зрения логистики некомфортно то, что Ватикан полностью окружен страной – членом НАТО. В общем, именно как территория для переговоров не подходит. Ватикан, что интересно, отнесся к этим аргументам с пониманием.

А для Киева Ватикан неприемлем именно как посредник. Зеленский продолжает настаивать на предоставлении Украине военных гарантий после окончания конфликта, а на швейцарских гвардейцев из охраны папы в этом смысле вряд ли рассчитывает. Он принимал у себя и Дзуппи, и Галлахера, но дальше разговоров и все той же гуманитарной программы дело не шло.

Другое дело, что Ватикан и не предлагал чего-то прорывного. Если не брать в расчет логистику, его инициативы пока не выходят за рамки общих слов. А гуманистическое представление о мире – это, конечно, хорошо, но одни только предложения типа «стрелять прекратить, войска развести» на практике не работают.

Поэтому «потолок» вмешательства для папы – экстраординарные службы с балкона собора Святого Петра, по типу посвящения России и Украины Непорочному Сердцу Девы Марии.

Обряд вверения государства Деве Марии восходит к «фатимским тайнам», в которых, как это не удивительно для католического мира, указана особая роль России.

Хотя о затухании ватиканской дипломатии, которая насчитывает тысячу лет и обладает огромным накопленным опытом, говорить нельзя, современный мир ограничивает ее возможности, оставляя за Святым престолом только моральный авторитет. А с закулисной дипломатией теперь справляются многие страны. Некоторые из них – совсем даже не христианские.

Поскольку реальных возможностей сделать вклад в разрешение конфликта России и Украины у Ватикана немного, визит архиепископа Галлахера стоит рассматривать не столько как посредническую миссию, сколько как стремление Льва XIV наладить или даже выстроить заново отношения с Москвой.

В июне прошлого года глава российского государства Владимир Путин лично поздравил нового папу (в миру – гражданина США Роберта Фрэнсиса Превоста) с вступлением на Святой престол, инициатива телефонного разговора исходила именно от российской стороны. Президент и понтифик поговорили и о гонениях на христиан на Ближнем Востоке, и о судьбе канонической православной церкви на Украине.

Пусть Ватикан – для переговоров место неудобное, сама Римско-католическая церковь – явление глобальное. Святой престол имеет влияние на большей части земного шара, и не учитывать этот фактор было бы недальновидно.