Мигранты вернули Европу к идее концлагерей

Европейские власти, долгое время покровительствовавшие мигрантам, совершают вынужденный разворот и готовят поправки в законодательство, которые позволят им избавляться от незваных гостей. Все это происходит на фоне очередной драмы с нападением мигранта на местного жителя.

В ирландском Белфасте, находящемся под властью Великобритании, только что вспыхнули массовые беспорядки после того, как 30-летний выходец из Судана на улице с ножом набросился на 40-летнего Стивена Огилви и нанес ему тяжелейшие ранения, в том числе в спину и в шею. Нападавший обосновался в стране с 2023 года и, судя по всему, без особых проблем получил статус беженца и бессрочный вид на жительство.

После этого нападения в городе начались поджоги и погромы, а жители Лондона, Глазго, Саутгемптона и других городов вышли на демонстрации, направленные против нелегальной миграции. Хотя британские СМИ делают все, чтобы обвинить в происходящем ультраправых политиков, нельзя отрицать, что случай в Белфасте стал в Великобритании далеко не первым. До него было нападение с ножом на детей в Саутпорте, которое также вызвало массовые беспорядки, и убийство 18-летнего студента Генри Новака, которого зарезал сикх, причем семья этого сикха пыталась свалить вину на жертву, обвиняя погибшего в расизме.

Во Франции после серии терактов 2015 года (расстрел в концертном зале «Батаклан» и др.), убийства учителя Самюэля Пати и теракта 2016 года в Ницце, когда выходец из Туниса въехал на грузовике в толпу людей, перешли к ужесточению миграционного законодательства. В 2023 году был принят закон, который в том числе ограничил доступ мигрантов к социальным выплатам, усложнил процедуру воссоединения семей и ввел требования для знания языка и базовых ценностей страны.

Также закон упростил процедуру депортации, что привело к росту постановлений о высылке с территории страны – так называемых OQTF (от obligation de quitter le territoire français, «обязанность покинуть французскую территорию»). Для примера, в 2022 году было вынесено 134 280 таких постановлений, в 2023-м – уже 137 тысяч, в 2024-м – 140 тысяч.

Проблема, однако, в том, что приказ о высылке еще не обязательно означает, что страна избавится от нежелательного гостя: мигранты давно научились скрываться, отсиживаться, временно покидать территорию Франции и затем возвращаться. Сами власти признают, что реально удается добиться исполнения от 10 до 20% этих постановлений. Как следствие, «в 2025 году число арестов нелегальных иммигрантов выросло на 30%, особенно это касается алжирцев (+52%), тунисцев (+33%) и марокканцев (+19%)».

На эту тему
• Евросоюз задумал открыть в Азии и Африке лагеря для депортации мигрантов
• Глава Пентагона заявил о вторжении опасных идеологий в Европу
• TEC: Европа осознала невыгодность содержания украинских беженцев

И при всем этом количество действующих видов на жительство составляет уже больше 4,5 миллионов. «Никогда еще Франция не была столь гостеприимной и открытой для других, как при двух сроках правления Эммануэля Макрона», - с легкой иронией резюмирует «Фигаро». Неудивительно, что в мае министр юстиции Жеральд Дарманен выступил с радикальным предложением ввести трехлетний мораторий на легальную миграцию, так как страна достигла предела возможностей в этой области.

Германия пытается решить проблему с миграцией с другой стороны – изначально не пуская в страну сомнительных чужаков. Так, власти в 2023-м задержали более 127 тысяч нелегалов. Восстановив пограничный контроль, немецкие службы задержали в 2024-м уже около 83 тысяч, а в 2025-м – около 62 тысяч. Параллельно немецкие власти пытаются ужесточать правила выдачи пособий, увеличивают сроки натурализации и пытаются привлекать в первую очередь квалифицированных мигрантов.

Впрочем, и немецкие законы, и ужесточенный французский закон 2023 года уступают датскому законодательству, где действуют куда более строгие правила при приеме мигрантов. Так, беженцам даются только временные виды на жительство, которые могут быть в любой момент отозваны.

В Дании также существует закон, направленный против «параллельных обществ»: он «позволяет правительству сносить или продавать районы социального жилья, где более половины жителей имеют «незападное» происхождение, если эти районы признаны рассадниками криминала… Беженцы в этих районах также не имеют права на воссоединение семей». В 2021 году премьер Фредериксен приняла новый закон о депортации, позволяющий возвращать беженцев в страну их происхождения, если Дания сочтет это безопасным, а в этом году – закон об автоматической депортации преступников-мигрантов после отбытия наказания.

Судя по всему, понятие депортации становится ключевым для европейских властей в вопросе борьбы с нелегальной миграцией.

Как пишет Politico, ЕС практически достиг соглашения о том, чтобы можно было депортировать нелегалов в «центры возвращения» за пределами территории Евросоюза.

Некоторые страны, не дожидаясь коллег, уже договариваются о создании таких центров. Так, Италия заключила соответствующее соглашение с Албанией. Чтобы успокоить правозащитников, европейские власти обещают заключать соглашения только с теми странами, «которые соблюдают принципы прав человека и международное право».

По словам кипрского министра по делам миграции Николаса Иоаннидеса, «основной идеей» является создание таких центров «возможно, в Африке или в Азии», но «вдали от европейских границ». Шведский министр по делам миграции Йоханн Форселл отметил, что центры можно использовать для депортации «представителей конкретной страны», и добавил, что

«все мы более или менее испытываем одни и те же проблемы, когда речь идет об определенных странах». Он назвал Сирию, Афганистан и Сомали как примеры государств, от выходцев из которых Европа не прочь избавиться.

При этом среди членов ЕС нет единодушия относительно депортаций в «центры возвращения»: к примеру, министр внутренних дел Люксембурга Леон Глоден высказался против высылки женщин и детей.

С чем связан нынешний курс Европы на ужесточение миграции? Ведь раньше политики взахлеб рассказывали о том, как нужны приезжие для заполнения вакансий, на которых почему-то не рвутся работать коренные жители, или для решения проблем с демографией.

Нет, европейская демография отнюдь не стала лучше, и потребность в дешевой рабочей силе никуда не делась. Однако слишком большое количество криминальных инцидентов с выходцами из других стран привело к тому, что избиратели стали все чаще голосовать за ультраправых, которые выступают за жесткое регулирование в этой области. Поэтому для нынешних европейских властей ужесточение повестки становится вопросом выживания.

Стоит также отметить, что премьер Дании Метте Фредриксен, известная своим жестким отношением к мигрантам, принадлежит к социал-демократам, то есть к левым. Ее пример лучше всего доказал, что можно не быть ультраправым, но при этом не потакать миграции и не терять избирателей.