Игорь Караулов Игорь Караулов «Голубой огонек» больше не греет

Парадоксальным образом момент, в который время делает зримый символический шаг вперед – Новый год, на экранах телевизоров превратился в праздник остановленного времени. Стоит ли удивляться, что всё меньшее количество людей в новогодние праздники тянется к телевизионному пульту?

9 комментариев
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Ленинопад как символ государственной неполноценности

Ровно десять лет назад, 8 декабря 2013 года, на Украине начался «ленинопад» – возбужденные ветром перемен граждане начали кампанию по массовому сносу памятников Ленину. Парадокс в том, что именно Ленин и обеспечил существование современной Украины.

14 комментариев
Александр Чаусов Александр Чаусов Почему Донбасс – не Эльзас

И для России, и для коллективного Запада, инструментом которого сейчас является Украина, дело не в том, чей Крым, Донбасс, восток Украины в целом. Дело в самом факте полноценного и суверенного существования России и русских.

12 комментариев
1 ноября 2023, 22:05

Какими должны быть кибервойска в России

Эксперты поспорили о целесообразности создания кибервойск как отдельной структуры

Какими должны быть кибервойска в России
@ Максим Блинов/РИА Новости

Tекст: Андрей Резчиков

В правительстве обсуждается инициатива по созданию кибервойск. Как заявил глава Минцифры Максут Шадаев, этот вопрос может рассмотреть Минобороны. В экспертной среде отмечают, что функции кибервойск сейчас выполняют различные подразделения силовых ведомств, а вот нужно ли создавать кибервойска как отдельную структуру – вопрос дискуссионный.

Глава Минцифры Максут Шадаев одобрил инициативу по созданию кибервойск и выразил надежду, что Минобороны рассмотрит этот вопрос. По его словам, в РФ сейчас работает контрактная служба, и если в таком виде вопрос будет проработан, то «можно обсуждать, чтобы идти и заключать договор в войсках спецвида, связанных с киберобеспечением». «Надеюсь, что этот вопрос Минобороны активно прорабатывает», – добавил Шадаев.

Весной прошлого года с предложением подумать над созданием в России кибервойск выступил замминистра промышленности и торговли Василий Шпак. Он предложил отправлять туда призывников из числа разработчиков, а также отметил, что служба в кибервойсках могла бы стать для IT-специалистов альтернативой отсрочке от службы в армии.

Летом замглавы думского комитета по информполитике Антон Горелкин тоже поддержал эту инициативу. Он указал, что формирование в структуре Росгвардии полноценного подразделения кибервойск является необходимостью в условиях информационного противоборства. Горелкин добавил, что цифровой суверенитет – это не только сильные национальные ИТ-решения, «но воля ключевых акторов сделать первый шаг».

По мнению наблюдателей, сегодня Китай обладает наиболее мощными кибервойсками, которые были созданы в 2015 году. Вслед за ним следуют Нидерланды и Франция, затем США и Канада. Своими киберармиями также обладают Австралия, Великобритания, Германия, Иран, Норвегия, Северная Корея, Вьетнам, Сингапур, Эстония и другие страны.

Однако именно США лидируют в сфере киберпреступлений и киберразведки. В частности, в стране существует Киберкомандование, которое действует как в оборонительных, так и в наступательных операциях для выполнения различных задач, в том числе обеспечения поддержки операций нацбезопасности.

Киберкомандование США ведет свою историю с создания в 1998 году Объединенной оперативной группы по защите компьютерных сетей. Киберкомандование армии США появилось в 2009 году как подразделение Стратегического командования, тогда же были образованы отдельные подразделения во флоте и авиации.

На Западе считают, что у России есть полноценная киберармия.

Москву неоднократно обвиняли в проведении кибервойн, осуществлении крупных цифровых атак на США и другие страны. В отечественной экспертной среде все же отмечают: у России уже выработался свой подход к кибербезопасности, однако на этом пути еще многое предстоит сделать.

«В моем понимании, кибервойска – это не «дроноводы», не игры, не SMM, не троллинг, а хакеры, которые занимаются вскрытием сетей противника для влияния на ситуацию на поле боя. Сейчас современное поле боя – это трафик между спутниками и землей, компьютерные комплексы по управлению войсками. Задачи кибервойск лежат на стыке хакерства и проведения спецопераций по введению противника в заблуждение», – считает Герман Клименко, военный инженер-программист по образованию, основатель компаний Liveinternet и MediaMetrics, бывший советник президента России по вопросам развития интернета.

По мнению специалиста, в России существуют различные подразделения, которые выполняют функции кибервойск, например, такие структуры могут быть в подразделениях радиоэлектронной борьбы (РЭБ) специальных войск Вооруженных сил. «Возможно, кибервойска можно создать в виде отдельной структуры. И удивительно, что этих войск до сих пор нет», – подчеркнул спикер. По его словам,

кибервойска должны быть больше «эксплуатационного свойства, а не разработческого», и создавать их нужно, возможно, не по линии Минобороны, а по линии ФСБ. Однако внутри Минобороны должна появиться эффективная современная система управления боем – условно говоря, позволяющая видеть на одной большой панели передвижение войск обеих сторон.

«Кибервойска должны быть погружены в современные технологии безопасности, уметь работать с ними на поле боя. Мы уже видим, как внедрение цифры увеличивает эффективность управления. Тридцать тысяч терминалов «Старлинка» обеспечивают четкое понимание того, что происходит на линии соприкосновения. Но с учетом разных родов войск самое главное здесь – это интеграция, от качества которой зависит эффективность», – говорит Клименко.

В то же время специалист по кибербезопасности Сергей Вакулин считает, что кибервойска России должны создаваться в качестве отдельной структуры, которая будет включать в себя разные подразделения: «У нас уже есть специалисты, которые занимаются выявлением экстремисткой информации в интернете, но для кибервойск это слишком узкий круг задач».

«Прежде всего их услуги будут востребованы в силовых структурах, таких как ФСБ и МВД, потому что им придется действовать на информационном поле. А вот в военной среде кибервойска нужны исключительно для того, чтобы управлять дронами и различными видами беспилотников», – считает Вакулин.

В то же время военный эксперт Алексей Леонков считает, что России не следует копировать американский подход в данном случае, а вместо этого сосредоточиться на «суверенизации собственного интернет-пространства». И Минобороны России в данном случае имеет значимое преимущество.

«У нас есть подразделения, которые занимаются защитой информационного пространства вокруг воинских частей, особенно стратегических ядерных сил. Также в Минобороны создано собственное информационное пространство – так называемый военный интернет, в который входит автоматизированная система управления войсками и Национальный центр управления обороной», – напомнил собеседник.

«Кроме того, для обмена информацией военные пользуются своей операционной системой, что гарантирует защиту от кибератак извне. Поэтому главный вопрос – зачем Минобороны создавать еще одну подобную структуру? Для обеспечения собственной безопасности у нас и так все есть, нужно лишь продолжать работу по суверенизации интернета», – уточнил эксперт.

«А вот делать кальку американской модели нет смысла. Их проект – это распил денег. Пентагон не получил в свои руки супероружие, которое позволяет ему выигрывать любые военные кампании. И, как мы видим, доминирование США в информационном пространстве не дало им оглушительного успеха в конфликте на Украине», – добавил собеседник.

В конечном счете, полагает эксперт, Минцифры стоит сосредоточиться на качественном развитии уже существующих подразделений в силовых структурах. «Это будет более действенный подход, нежели создание отдельных кибервойск, которые будут в чем-то конкурировать, а в чем-то и дублировать соответствующие структуры в Минобороны, ФСБ, МВД и Росгвардии», – заключил Леонков.

..............