Рамзан Кадыров предложил открыть дорогу из Чечни в Грузию – строительство которой начиналось еще в годы существования «независимой Ичкерии», в 1996-м, но так и не было завершено:

«От Итум-Кали до Грузии вообще ехать 40-50 минут, и там была дорога у нас. Если открыть дорогу, то это через Турцию, и уже ты доезжаешь до Европы, для Северного Кавказа это очень необходимая дорога».

Кадыров предложил проработать техническую сторону вопроса и представить проект Минтрансу, правительству и президенту России.

На следующий день Кадырову ответил представитель грузинского премьера по связям с Россией Зураб Абашидзе. Он заявил, что вопрос строительства прямой дороги из Чечни в Грузию никогда не обсуждался. Абашидзе сказал, что регулярно слышит подобные заявления, однако планов по строительству такой дороги не существует и «с российским правительством об этом не идет речь».

Подобную дорогу действительно начинали строить из Итум-Калинского района Чечни в Ахметовский район Грузии после того, как «Ичкерия» получила от России полупризнание по итогам первой чеченской войны. Но уже в 1998-м строительство было свернуто по инициативе Грузии.

Сейчас между Россией и Грузией есть всего один пункт пропуска на границе: «Верхний Ларс – Дариали (раньше – Казбеги)» в Северной Осетии. Он расположен на знаменитой Военно-Грузинской дороге – 200-километровой трассе, связывающей Владикавказ с Тбилиси.

Учитывая, что Грузия постоянно говорит о своем желании видеть у себя как можно больше туристов из России и надеется на то, что запрет на прямые авиарейсы в Тбилиси скоро будет отменен, отказ от строительства еще одной трассы удивителен. Казалось бы, будут приезжать новые туристы из России, особенно из северокавказских республик, связи с которыми в Тбилиси все время называют родственными.

Но на самом деле Грузия не хочет новую дорогу ни из России, ни из Чечни особенно.

И дело даже не в том, что примерно пятую часть населения Ахметовского района, в который вела бы новая дорога, составляют чеченцы-кистинцы. С ними отношения у Тбилиси не самые простые. Причина в том, что историческая память грузин заставляет их бояться набегов северных горских народов.

Действительно, дагестанские и чеченские набеги стали одной из главных причин того, что грузины попросились в состав России – Грузия не могла противостоять не только Османской и Персидской империям, но и северокавказским племенам, опустошавшим ее земли. Для обозначение этих набегов в грузинском есть даже специальное слово – лекианоба.

Россия в конце XVIII века пришла на помощь братскому православному народу, исходя при этом, конечно, и из своих геополитических интересов: противостояние с Турцией набирало обороты. Но если бы не грузинские просьбы о приеме в подданство, как знать, обратила бы тогда Россия вообще внимание на Закавказье.

В 1783 году был подписан Георгиевский трактат о протекторате России над грузинскими землями, а в 1799 году и началось постоянное сообщение по Военно-Грузинской дороге (которая, естественно, была проложена по древней, существовавшей еще до нашей эры, дороге через Дарьяльское ущелье). В 1801 году Грузия стала частью России, вскоре дорога была реконструирована, а потом началась и Кавказская война. Не из-за Грузии, а из-за того, что жившие и к западу, и к востоку от дороги северокавказские народы не собирались менять свой образ жизни и считать себя подданными России. Да и набеги на Грузию периодически продолжались с территории Дагестана и Чечни.

То есть Россия отчасти попала в Кавказскую войну из-за того, что пошла навстречу Грузии, оказалась связана с ней. В полувековой войне на Северном Кавказе активно участвовали и офицеры русской армии грузинского происхождения.

После покорения Северного Кавказа и особенно после образования Советской Грузии грузинские земли были существенно расширены: отсюда и берут истоки претензии нынешнего Тбилиси на Абхазию и Южную Осетию. То, что без России к XX веку не было бы даже Картли-Кахети (с правителем которой и был заключен Георгиевский трактат) – она просто растворилась бы в составе османской Турции – сейчас в Грузии предпочитают не вспоминать. От России требуют вернуть Абхазию и Южную Осетию, а пока этого не произошло, согласны принимать туристов, которые будут оставлять свои деньги в Грузии. Еще от России ждут помощи со стороны живущих и работающих тут миллиона грузин (и граждан Грузии, и граждан России). И эти деньги тоже регулярно поступают, составляя немалую часть грузинского бюджета.

То есть будучи связана с Россией тысячью нитей, будучи зависимой от России в огромной степени, Грузия не хочет строить новые дороги в Россию. Не потому, что боится чеченских набегов, а потому, что не связывает больше свое будущее с Севером. Нужно идти на Запад и на Восток. Это символизирует ТРАСЕКА – транспортный коридор Европа – Кавказ – Азия, который должен соединить Европу с Азией через Закавказье. Ключевая роль в нем принадлежит Турции – без нее все сообщение перестает быть сухопутным. И Грузия делала на него большие ставки, которые становятся все более значимыми в последние годы по мере продвижения китайского нового Шелкового пути. Но если для Китая путь через Закавказье всего лишь «один из» и не относится к числу заметных, то для Грузии это вопрос принципиальный.

Привязав себя к новому Шелковому пути, Грузия изменит свой вектор развития. По крайней мере, на это рассчитывают в Тбилиси. Но в реальности Грузия может привязать себя только к грузинской транспортной (и прочей) инфраструктуре, то есть стать полностью зависимой от той страны, из-под власти которой она бежала в Россию два с лишним века назад. Зависимость от турок пугает многих в Грузии. Но альтернативой этому может быть только восстановление связей с Россией.

Связей исторических, серьезных, глубоких, выбранных в свое время совершенно осознанно самими грузинами. Связи с Россией принесли Грузии невиданный в ее новой истории расцвет и были нарушены самими грузинами, решившими выйти из СССР и бывшими одними из тех, кто сильнее всего расшатывал единую страну. После развала Союза Грузия стала одной из самых пострадавших, потеряв не только уровень жизни, но и Абхазию с Южной Осетией.

Вернуть последние уже невозможно, но можно вернуть хорошие и близкие отношения с Россией. Для этого Грузии нужно вспомнить историю сохранения своего народа, собственную историю. Частью которой была мечта о свободной дороге на север через Кавказский хребет.