14 октября вновь не состоялось разведение войск между Украиной и ЛДНР. Украинская сторона мотивировала это тем, что республики якобы нарушили режим тишины. 

Это далеко не первая попытка разведения сил на линии разграничения, которая срывается. Собственно, попытки отвести войска продолжаются с 2015 года. Украинские силовики упорно не хотят идти на уступки. В ДНР и ЛНР уже несколько раз отступали в одностороннем порядке – ничем хорошим это не закончилось. 
Давайте расскажу.

Широкино

– Ань, ты скажи – врут? Не может быть, чтобы наши из Широкино уходили, – просит меня бледный артиллерист. Он уже несколько месяцев лежит на больничной койке, он был ранен, когда войска ДНР заходили в пресловутое Широкино. Он получил ранение зимой, а сейчас июль 2015 года. Донецкая народная республика приняла беспрецедентное решение демилитаризировать зону Широкино в одностороннем порядке. 

«Призываем Киев, лично украинского президента, последовать примеру руководства Донецкой народной республики и немедленно отдать указания о полной демилитаризации и прекращении обстрелов Широкино и других населенных пунктов Донбасса. Вся ответственность за срыв режима прекращения огня в районе Широкино и на других направлениях по линии соприкосновения теперь лежит исключительно на украинской стороне», – заявил официальный Донецк. Киев его, конечно же, услышал. Услышал... Украинские войска зашли в демилитаризованное Широкино почти сразу. Вскоре оно стало опорным пунктом ВСУ.

В Луганске тогда тоже отвели войска в одностороннем порядке. Это понравилось не всем. Медик казачьего батальона «Ермак» вскоре позвонил мне: «Представляешь, мы железнодорожную станцию взяли!» Казацкая вольница – она такая казацкая. Несколько «ермаков» ушли в самоволку – так удачно, что заняли железнодорожную станцию «Марьевка», потеряв, правда, двоих человек. Радовались, ликовали... Вскоре позвонило высокое командование и приказало отойти на исходные позиции. Дескать, Марьевка в серой зоне, а отличившихся казаков вместе наград может ждать нагоняй. Смерть двоих парней оказалась напрасной.

Сейчас, в 2019 году, Марьевка, конечно, не в серой зоне. Ее давно заняли ВСУ.

Дебальцево

Высоты «Звезда» и «Крест» возле Дебальцево находились в серой зоне. К концу 2016 года началось «ползучее наступление». Вооруженные силы Украины начали занимать «серую зону». Началось все с флагов над поселками, которые стояли поближе к ним. Ключевые высоты отдавать не захотели.

Ехала я туда по морозу, на перекладных – транспорт туда ходил с перебоями, таксистов, таких отчаянных, чтобы направляться в зону боевых действий, не было. Встретили меня хмурые луганские ребята, передавали из рук в руки. Потом кто-то сказал: «Да пусть смотрит! Пусть пишет!»

Отвели в морг. В морге лежали трупы украинских солдат с закоченевшей на лицах кровью.

– Это еще не все. Там, на минном поле, осталось человек двадцать, – сказал мне офицер; не помню, как звали, кажется, Дима. – Будем завтра созваниваться, чтобы их забрали, чего им там лежать. Меня заверили, что вершины контролируются луганской артиллерией, самой лучшей в мире, мол, и мышь не проскочит. Потом «Звезда» и «Крест» еще несколько раз переходили из рук в руки. Каждый раз гибли люди.

Желобок

Шел 2017 год, «ползучее наступление» продолжалось. Пока Луганск и Донецк отводили войска в одностороннем порядке, что-то демонстрируя то ли европейским наблюдателям, то ли Господу Богу, в Киеве не стеснялись признавать, что занятие демилитаризованных зон идет полным ходом.

В демилитаризованной зоне находился и поселок Желобок Луганской области. К лету 2017 года там жила только пара пенсионеров – этот поселок разделял две армии, и все, что не долетало до противника, падало прямо туда. Украинское командование решило взять поселок одним быстрым и решительным штурмом.

Пять часов утра, попытка ВСУ выдвинуться на Желобок; удалось занять несколько домов. Рассчитывали на вечную нехватку людей на линии фронта. Однако там совершенно случайно, помимо бойцов «Призрака», который сейчас является 14-м батальоном территориальной обороны ЛНР, оказалось несколько подразделений 4-й бригады. И сработала артиллерия. К концу дня украинцам пришлось запросить перемирия, чтобы вытащить тела своих погибших. Два человека погибло и в луганской пехоте.

Перевес сил там, конечно, был явно не в пользу луганчан, я спросила: как удалось удержать этот Желобок (если бы его заняли – это был бы идеальный опорный пункт для атаки на соседние села и город Кировск). Мне сказали так: «запланированный героизм». Запланированный героизм – это режим жизни луганских и донецких военных, которые встали на последнем рубеже, на отведенных им позициях, притом что «серая зона» практически полностью занята украинскими военными.

Сейчас, в 2019 году, Желобок пока что сохраняет статус демилитаризированной территории, потому что очень много людей воюет и гибнет, чтобы защитить его. В прочих местах на северо-востоке ЛНР «серой зоны» практически нет. Самое небольшое расстояние между луганскими и украинскими позициями составляет 80 метров.

Вот примерно там сейчас хотят развести войска, это тот пункт, который Золотое. Бойцы «Азова» взялись за оружие и встали грудью, мол, если ВСУ уйдут из этого района, тут останемся мы. Воины света...

Воины света

С «азовцами» не сталкивалась, сталкивалась с последствиями пребывания «айдаровцев». Это была только что освобожденная Новосветловка Луганской области. В 2014 году Луганск взяли в кольцо, в Новосветловке как раз стоял батальон «Айдар».

Про кого рассказать? Про двух парней, которых заставили рыть окопы? Один возмутился – получил автоматную очередь в голову; до свиданья, парень, ты был недостаточным патриотом.

Про людей, которых согнали в заминированную церковь? У бледной седой женщины, Ирины Сергеевны, которая мне это рассказывала, в заминированной церкви сидел парень, один из полусотни жителей села, которых собрали там в качестве заложников. У Татьяны Чернец убили мужа, вышел из дома в День независимости Украины – и получил шальную пулю. Юрия Овчинникова избили, привязали к дереву, оставили там, когда начался обстрел – его «айдаровцы» сочли корректировщиком и решили, что будет смешно посмотреть, переживет он обстрел или нет. Юрий пережил. Его там так под деревом и бросили, отвязали уже луганские ополченцы, когда зашли в Новосветловку.

Раиса Яковлевна Лихитченко, сейчас ей семьдесят пять – ее тоже избили. Избили так, что она потеряла зрение, до сих пор живет в мире призраков. У нее во дворе друзья оставили автомобиль, а аккумулятор забрали. Двое «воинов света» решили во что бы то ни стало добыть аккумулятор и избили бабушку-художницу, чтобы та сказала, где он. 

Ну, вот такие дела.

Копают

В этом году худо-бедно получилось развести войска возле Станицы Луганской. Сейчас речь о том, чтобы продолжить, развести войска возле Золотого и Петровского. Мои друзья воюют в нескольких километрах от Золотого. Спрашиваю, что делают.

– Копают, – отвечают.

Копать окопы – это важно, в условиях позиционной затяжной войны окопы – первое дело, спасение и укрытие. Вот и украинская сторона не хочет терять свои окопы.

«Я глубоко уверен, что сейчас разведение по всей линии соприкосновения – это страшная ошибка. У нас позиции ВСУ обустроены, мы входим в зиму. Проведенные фортификационные сооружения, которые мы строили, бросить это все и выйти в чистое поле – смертельно опасно», – написал в «Твиттере» экс-президент Петр Порошенко. Его мнение явно разделяют Билецкий со своим полком «Азов», которые отряхнули пыль с шароваров и выехали в серую зону, обещая защищать ее, даже если войска ВСУ оттуда уйдут.

В таких условиях главное – не повторить старую ошибку, не допустить отведения войск в одностороннем порядке. Чтобы не было так, что войска республик снова стали пятиться, уступая новые территории украинским солдатам.

Да, впрочем, не похоже, чтобы и украинской стороне нужно было разведение войск. Режим тишины длиной в неделю – утопия. Без обстрелов не проходит и дня. О каком режиме тишины может идти речь? Особенно когда разведение войск не нужно ни одной, ни другой стороне.