Судя по всему, в ближневосточной политике наметился новый тренд – создание антитеррористических коалиций. Если еще недавно велись дискуссии о «конкуренции» коалиции во главе с США с одной стороны и Россией, Сирией, Ираком и Ираном с другой, то теперь эксперты ломают голову – зачем Саудовской Аравии вдруг понадобилось создавать в регионе уже третье по счету антитеррористическое объединение?

#{smallinfographicright=773669}Первое, что бросается в глаза, это список участников нового союза, в который вошли сразу 34 страны. Очевидно, что инициаторы этой идеи отдавали приоритет количественным показателям, поскольку вклад в борьбу с международным терроризмом того же Габона всерьез обсуждать не приходится.

И если с Турцией и Катаром все относительно понятно, участие в саудовском проекте Иордании и Египта откровенно разочаровывает, поскольку свидетельствует о политической недальновидности руководства этих стран, которые саудиты стремятся использовать в своих интересах.

Интересно другое: под благородным предлогом создания антитеррористической коалиции Эр-Рияд предпринял попытку формирования под своим началом трансрегиональной системы коллективной безопасности с участием натовской Турции и ядерного Пакистана.

Все это свидетельствует, во-первых, о глобальных амбициях Саудовской Аравии, которая является принципиальным противником Башара Асада в Сирии и которую, наряду с Катаром, многие эксперты небезосновательно считают одним из главных спонсоров «Исламского государства*».

#{small_popular}Во-вторых, уже сейчас ни у кого нет сомнений в том, что Эр-Рияд будет стремиться использовать вновь созданную коалицию в своих интересах.

Так, не успев объявить о ее создании, саудиты не преминули «притянуть за уши» к борьбе с терроризмом конфликт в Йемене. Поэтому ни о какой объективности саудовского проекта говорить не приходится.

Создание еще одной антитеррористической коалиции со стороны Саудовской Аравии, которая формально сама уже входит в международную коалицию во главе с США, также косвенно свидетельствует о наметившихся противоречиях в подходах в стане союзников к решению сирийского конфликта.

Возможно, это связано с резкими заявлениями лидеров западных стран в адрес ИГ*, борьба с которым так или иначе сближает позиции США, ЕС и России.

Теракты в Ливане, Египте, Франции и Мали, а также успехи российской боевой авиации в Сирии лишают Запад возможности маневрировать в своей ближневосточной политике: сначала военное уничтожение ИГ, и уже потом разрешение политического кризиса.

Ближневосточные союзники американцев – Турция, Катар и Саудовская Аравия – явно не заинтересованы в скором урегулировании сирийского конфликта, ведь это приведет к укреплению их давних оппонентов – Сирии, Ирака и Ирана, не вошедших в саудовский проект.

Еще одним мотивом к созданию новой коалиции, очевидно, послужили обвинения Саудовской Аравии в косвенной поддержке террористических группировок в Сирии. Теперь же, когда западные страны во главе с США вновь заявляют о необходимости активизации усилий в борьбе с международным терроризмом, Эр-Рияд вынужден страховаться по принципу «не можешь предотвратить – возглавь».

Новая антитеррористическая коалиция нужна саудитам для того, чтобы, с одной стороны, отмежеваться от боевиков в Сирии, с другой – обеспечить гарантии собственной безопасности на случай, если действия других коалиций в Сирии и Ираке станут прямо или косвенно угрожать самому королевству.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"