Альянс Турции с Ливией ведет Средиземноморье к войне за газ

Так называемое Правительство национального согласия (ПНЕ) Ливии, базирующееся в городе Тобрук, одобрило в парламенте морское соглашение между Турцией и правительством в Триполи, признанным международным сообществом.

Документ был подписан еще в 2019 году и долгие годы отвергался восточными властями Ливии. Он определяет зоны морской юрисдикции двух стран в Средиземном море, против чего выступают Греция, Кипр и Египет, считающие, что соглашение нарушает их суверенные права. Израиль тоже возражает. А для Турции все произошедшее, как считается, элемент стратегического усиления.

«Географию и международное морское право невозможно изменить посредством односторонних, юридически необоснованных парламентских решений. У Турции и Ливии нет противолежащих или смежных побережий, которые могли бы служить законным основанием для попытки разграничения морских зон», – заявили в МИД Греции.

МИД Египта отметил, что турецко-ливийский меморандум является «недействительным и не имеющим юридической силы», так как противоречит положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. «Он явно затрагивает суверенные права Египта в его исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе», – говорится в заявлении.

Ну а МИД Израиля обвинил Турцию в попытках «дестабилизировать обстановку» в Восточном Средиземноморье.

С юридической точки зрения разногласия упираются в различное толкование Конвенции ООН по морскому праву, которую Турция вовсе отказалась подписать. Анкара всеми правдами и неправдами пытается получить контроль над той частью акватории Средиземноморья, где на шельфе открыты большие запасы природного газа – месторождения «Левиафан», «Зор», «Афродита», «Калипсо», «Тамар» и другие.

Спор о разграничении шельфа – законсервированный конфликт и узел противоречий, который делит страны региона на два лагеря.

Пока они оспаривают друг у друга акваторию в дипломатической и юридической сферах, но постепенно готовят и военно-морские силы.

Греко-кипрский блок, к которому с некоторыми оговорками примыкают Египет и Израиль, утверждает, что острова имеют собственное право на исключительную экономическую зону (ИЭЗ) и континентальный шельф. Даже небольшие, например, Кастелоризо, а уж тем более крупные (Крит, Родос и другие). В результате, по их задумке, формируются сплошная зона границ и четкий район претензий на газоносный шельф.

Расстояния там маленькие. При столь буквальной трактовке международных конвенций зоны Греции и Кипра сливаются и полностью закрывают Турции выход в открытое море, не говоря уже про доступ к разработке потенциальных месторождений.

Разумеется, Анкара с этим не смирилась и выдвинула концепцию «голубая Родина» (Mavi Vatan). По ее версии острова не могут иметь полноценных исключительных экономических зон, если они отрезают континентальное государство от шельфа. А зона Греции должна быть ограничена линией, проводимой от береговой линии полуострова Пелопоннес и – с некоторыми оговорками – острова Крит, поскольку вхождение Крита в состав Греции определено особыми соглашениями с участием третьих стран.

Кроме того, в Турции не признают прав Республики Кипр и вообще отрицают ее существование в нынешнем виде, поддерживают интересы непризнанного режима Турецкой республики Северного Кипра.

Таким образом, по турецкой трактовке Анкара имеет права на всю акваторию Средиземноморья, включая не только газоносные районы шельфа, но и территорию вокруг греческих островов и Кипра, которые лишаются самостоятельной акватории и становятся как бы эксклавами.

На эту тему
• Алжир подбросил необычный вызов Африканскому корпусу
• Совбез ООН подтвердил крупный африканский успех России
• Турцию должен возглавить другой Эрдоган

Борьба за шельф ведется между странами региона (за исключением Ливана, которому просто не до этого) около десяти лет.

В 2019 году турки несколько раз посылали специализированные суда для проведения разведывательных работ и бурения в зону, которую считает своей Кипр. Киприоты эти суда пытались арестовывать, турки в ответ посылали военные корабли небольших классов. До открытого боестолкновения дело пока не доходило, но ситуация уже выглядела угрожающей.

Подходили к месту конфликта и суда Израиля, который тоже не признает Конвенцию ООН по морскому праву и считает все Восточное Средиземноморье своим по историческим причинам, однако активных действий до поры до времени не предпринимает, несмотря на конфронтационные отношения с Анкарой.

Греция и Кипр смогли перетянуть на свою сторону Египет, сыграв на противоречиях между Каиром и Ливией, которые по ряду причин тоже кажутся неразрешимыми.  

Турция опекает правительство в Тобруке, снабжая его оружием и военными консультантами. В ответ оно разделяет многие инициативы Анкары в Восточном Средиземноморье, включая передел акватории. Местный парламент не ратифицировал его из опасений, что это усилит международную изоляцию переходного правительства. Но теперь оно вступило в силу и «разрезает» Средиземное море пополам, игнорируя существование Кипра и греческих островов.

Греция с Египтом заключали собственное соглашение по разделу акватории – в ответ на турецко-ливийское. Ведутся дополнительные консультации о расширении зоны на восток от Кипра в пользу Каира. Для Турции это тоже смерти подобно, поскольку ограничивает ее юрисдикцию естественной прибрежной зоной. Да и то не везде, учитывая географию греческих островов Додеканес, вокруг которых тоже, согласно Конвенции ООН, должна быть сформирована экономическая зона.

Кроме того, страны, заинтересованные в начале разработки газовых месторождений (Египет, Кипр, Греция, Израиль, Италия, Иордания и, как это не парадоксально, Палестина) создали Газовый форум Восточного Средиземноморья (EMGF), в который Турцию намеренно не позвали. Это привело к частичной дипломатической изоляции Анкары в регионе, но в то же время подтолкнуло ее к более решительным действиям.

Сейчас регион разбит на сеть разных юридических систем и договоров, которые не могут быть совмещены вместе. Идет сложная дипломатическая игра с элементами шантажа и силового давления, где Турция пока находится в позиции догоняющего.

В первую очередь она попыталась перетянуть на свою сторону Египет, который считает слабым звеном. Это не совсем соответствует истине, просто у Каира нет экзистенциальных конфликтов с Анкарой, в отличие от Греции и Кипра, поэтому возможен торг.

На первом этапе Турция предлагает Египту заключить двустороннее соглашение о разграничении экономических зон, по которому он получит на 15 тысяч «квадратов» морской территории больше, чем по соглашению с Грецией. Но Каир пока сохраняет верность Афинам, на это у него есть собственные соображения

Во-первых,

Египет не устраивает сближение Турции с переходным правительством Ливии, усиление которого Каир считает угрозой своим интересам.

Во-вторых, Египет тоже хотел бы поучаствовать в разработке газоносного шельфа, а альянс с Турцией приведет к исключению из Газового форума и к обострению отношений с Израилем.

Кроме того, на стороне «греческого блока» выступили Бахрейн и ОАЭ, также заинтересованные в газодобыче. А это тоже влиятельные региональные игроки.

Пока Турция демонстрирует готовность идти до конца и сочиняет законопроект о морских юрисдикциях, который должен закрепить ее притязания. Часть Восточного Средиземноморья будет объявлена турецкой морской зоной, неработающее международное законодательство (и даже география кое-где) проигнорировано, а греческие острова и Кипр лишат субъектности.

В прежние времена такие меры рассматривались, как объявление войны.

Более того, законопроект распространит национальное право Турции также на акватории Эгейского, Мраморного и Черного морей, что опять же вступает в противоречие с международным морским правом и с различными двусторонними соглашениями.

Между делом в Минобороны Турции заявили, что «будут с непоколебимой решимостью защищать права и интересы страны в районах ее морских юрисдикций».

Пока речь идет об отдельных эпизодах. Периодически турецкие патрульные катера преследуют греческие суда, прокладывающие между островами кабели связи. Но стороны, похоже, даже не стремятся к поиску компромиссов, а просто декларируют свои позиции, перечеркивая на картах интересы друг друга.

В таких условиях нормальная работа по прокладке газопроводов и разработке шельфа невозможна. А крупный вооруженный конфликт, наоборот, возможен. Всегда есть основание полагать, что станет только хуже.