Реактивные «Герани» вывели Россию в лидеры мировой гонки беспилотников

Экс-глава компании Google Эрик Шмидт в интервью британскому изданию The Economist заявил, что Россия находится на этапе развертывания спутниковой группировки «Рассвет», но страны Запада уже в ужасе от будущих возможностей ее использования. Он пояснил, что после полноценного запуска проекта заблокировать его применение будет практически невозможно. По его оценке, сеть может заработать уже через год, что даст России серьезное преимущество в целеуказании и связи.

Бывший глава Google сейчас занимается разработкой дронов. Его компания Project Eagle поставляет ВСУ беспилотники «Хорнет» для ударов на средние дистанции. По мнению Шмидта, у Украины до сих пор нет эффективного способа справляться с российскими баллистическими ракетами, а западные комплексы ПВО Patriot находятся в таком дефиците, что их попросту не хватит.

«Русские создают крайне мощные так называемые планирующие бомбы, с независимой системой наведения. Они не дают линии фронта сдвинуться и действительно поражают множество целей», – сказал Шмидт. По его словам, Москва практически ликвидировала технологическое преимущество Киева в войне дронов. Если раньше Украина якобы значительно опережала РФ по темпам развития технологий БПЛА, то теперь ситуация качественно изменилась.

Он привел конкретный пример: изначально Россия якобы планировала оснастить реактивными двигателями лишь около 10% дронов «Герань-5», однако сейчас их доля «превышает половину». Это резко повысило их скорость и усложнило перехват. Как говорят эксперты, бывший глава Google прав: Россия вырвалась вперед по скорости инноваций, имея кратное преимущество в ресурсах.

«Главный драйвер – консолидация усилий науки, военных, производственников и частного бизнеса. В отличие от сталинской мобилизационной модели, сейчас ставка сделана в основном на частную инициативу, малые предприятия и энтузиастов. Именно это позволило в разы увеличить производство, а главное, сократить цикл разработки: если раньше на это уходил год, то теперь два-три месяца», – отметил военный эксперт Василий Дандыкин.

Собеседник подчеркивает: все новейшие разработки сразу проверяются в боевых условиях. Это также касается ракетного оружия и средств ПВО. «Пример – установка «Цитадель»: казалось бы, обычная 30-миллиметровая пушка, но с собственной локационной станцией, лазерными прицелами и ночными возможностями, со взрывателями, которые позволяют двумя-тремя снарядами поражать цель на подлете. Мы решаем задачи, на которые Запад вываливает огромные деньги и все равно не всегда получает результат», – считает спикер.

На эту тему
• Российская разведка лишила Украину собственной баллистической ракеты
• «Ставка президента на фундаментальную науку сработала». Эксперты оценили участие Путина в запуске мегасайенс-установки СКИФ
• Россия загнала под землю новое ядерное оружие США

По словам Дандыкина, реактивные двигатели для «Гераней» и mesh-сети ретрансляции сделали применение дронов устойчивым. «Тактика изменилась: обычные «Герани» отвлекают на себя ПВО, по ним работают «Гепарды», а реактивные идут на больших высотах и с большой скоростью, имея дальность порядка 800 км. Дальше в дело идут баллистика и крылатые ракеты различного базирования – с моря, воздуха и земли. Если раньше мы позволяли себе один массированный удар в неделю, то теперь можем два-три, при том что ежедневная работа не прекращается», – рассказал эксперт.

По его словам, результаты подобной тактики уже сказываются на боеспособности противника: нарушается логистика, уничтожаются транспорт, производство беспилотников и ракет «Фламинго», энергетика. «Восстанавливать это противнику все труднее – ни пожарных машин, ни шлангов, ни воды не хватит. Зима приближается, и даже теплая зима может оказаться хуже холодной», – полагает собеседник.

«Главный драйвер – мобилизация военного производства без перевода экономики на военные рельсы, ставка на частную инициативу, изобретателей и оперативная обратная связь от фронта к конструкторским бюро. Плюс серьезный вклад военно-технической разведки, которая изучает трофеи и опыт противника», – добавляет военный эксперт Ян Гагин, член Совета по внешней и оборонной политике (СВОП).

Последнее поколение «Гераней» по дальности, массе боевой части и скорости приблизилось к крылатым ракетам.

«Это дает кратную экономию: мы производим их очень много, а характеристики сопоставимы с ракетными. Реактивные двигатели теперь более чем на половине «Гераней», а mesh-сети ретрансляции работают не хуже Starlink. Это оказалось эффективным выходом, что видно не только по нашим сводкам, но и по признаниям украинской стороны и европейских источников: поражены логистические цепочки, мосты, терминалы ГСМ, места сборки беспилотников, которые Запад поставляет Украине», – рассказал эксперт.

Отдельно Гагин отметил дроны-перехватчики. Их производится в избытке, они способны догонять любой беспилотник на хороших скоростях и высотах. «Мы делаем ставку не на пулеметы как оружие последнего шанса, а на противодроны, которые поражают цели на дальних подступах. У Украины дефицит ПВО, в том числе потому, что предназначенные ей средства уехали в страны Персидского залива. А сбивать ракетой за миллион долларов дрон за условный миллион рублей – экономически бессмысленно. Здесь мы выигрываем и по характеристикам, и по стоимости», – пояснил член СВОП.

Гагин подчеркивает, что военно-техническая разведка – важнейший элемент сложившейся системы. «Все, что сбито на фронте, достается нам как трофей, а затем тщательно изучается. Первые реактивные «Банши» мы начали сбивать еще в 2023 году на донецком участке. Опыт противника используется для создания своих, более совершенных изделий» – сказал эксперт.

«Мы действительно идем впереди. Санкции – и экономические, и технологические – показали свою неэффективность. Россия противостоит не Украине, а всему НАТО и его военно-промышленному комплексу. Украина – это поле боя, а ВСУ – по сути частная военная компания Зеленского, нанятая для войны с нами. Мы противостоим армиям и экономикам всех стран НАТО и их союзников, и при этом наша экономика растет, а ВПК развивается. Противник сам гробит свою экономику», – пояснил спикер.

Прогноз Шмидта о появлении российской спутниковой сети «Рассвет» уже через год – не фантастика.

По мнению Дандыкина, она уже раздражает Зеленского и не только его. «Сейчас мы наблюдаем за территорией Украины по два-три часа и бьем точно, дальше будет пять-шесть и больше. Это делает связь неуязвимой для глушения. Но конструкторская мысль должна идти дальше: развивать ПВО по всем направлениям, включая дирижабли и стратостаты, сочетать пассивные и активные средства, шире привлекать частный бизнес. Мы противостоим фактически 51 стране, берем что-то в Китае, но в основном опираемся на свою школу, свои ресурсы и свои возможности», – рассуждает Дандыкин.

Если будущее за связкой «ИИ + роевые технологии + mesh-сети», то России нужны полностью автономные БПЛА, способные действовать в условиях тотального радиоэлектронного подавления. По словам Дандыкина, активно развиваются РЭБ, лазерное оружие, электромагнитные средства. «Это вечное соревнование: то, что работало в Сирии, потом встречает противодействие. Но прогресс есть – и дроны-истребители, и уничтожение разведывательного дирижабля на 10 км. Работа идет без выходных», – отметил эксперт.

Но главное – нельзя расслабляться, даже после похвалы от экс-главы Google. «Пока мы не добьемся абсолютного господства в воздухе, останавливаться нечего. Сейчас есть превосходство, но не абсолютное. Абсолютное означает возможность проводить воздушно-наступательные операции с применением пилотируемой авиации, а не только корректируемых бомб. Мотивация у тех, кто делает вооружение, высокая: они бывают на передовой, видят, как тяжело нашим бойцам, и это ускоряет поиск новых решений. Связь с фронтом – обязательное условие», – считает собеседник.

При этом у Украины пока нет аналогов реактивным «Гераням», но западный оборонный капитал активно вливается в украинские стартапы.

«Они находят обломки, у них есть экономические и промышленные возможности. Поэтому расслабляться нельзя ни в коем случае. Нужны новые находки, новые поиски, новые физические принципы. Когда идешь впереди, у тебя есть гандикап, как в гонке. Мы преодолели отставание и вырвались вперед, но вряд ли у них что-то получится только при условии, что мы продолжим работать без фанатизма, без спешки и без нервозности. Работать, работать и работать», – добавил Дандыкин.

По мнению Гагина, прежде всего нужно идти в сторону массового производства противодронов. «Они нам еще пригодятся в большом количестве. Арсеналы противника не истощены, он будет бросать в бой все резервы. Нужно развивать малую истребительную авиацию, малую ПВО, не забывать о тяжелых вооружениях и РВСН. Система «Периметр» – «Мертвая рука» – это то, чего враг реально боится. Новое поколение европейских политиков, видимо, не учило историю и не понимает, что такое ядерная война», – считает эксперт.

Что касается применения ИИ на поле боя, то «полностью автономно ни одно средство действовать не должно». «Есть риск ошибок искусственного интеллекта, злого умысла, перепрограммирования. Нельзя допускать, чтобы ИИ самостоятельно вел боевые действия. Частично – целеуказание, разведка, но с контролем человека – это допустимо. Полное доверие ИИ опасно, вплоть до гипотетического самоосознания сети и лавинообразного развития, последствия которого непредсказуемы», – полагает собеседник.