Взгляд
7 декабря, вторник  |  Последнее обновление — 18:15  |  vz.ru
Разделы

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Глава МВД решил наградить задержавшего стрелка из МФЦ полицейского

    Главная тема


    Почему победный удар по Перл-Харбору обернулся для Японии поражением

    трагедия в Москве


    Генерал МВД: Охрана МФЦ должна уметь работать с неадекватными

    задержанный американец


    Юристы: Ввоз медицинской марихуаны в Россию квалифицируется как контрабанда

    ЗРК Sky Sabre


    Эксперт: Новая система ПВО Британии опоздала на 20 лет

    Видео

    30-летие роспуска СССР


    Как Горбачев пытался спасти Советский Союз

    денежные переводы


    Клиентов банков ради защиты от мошенников лишат привычного удобства

    военные преступления


    Бельгия нанесла поражение латышским нацистам

    оружейный рынок


    Как России зарабатывать больше на продаже вооружений

    армия и вооружение


    Новый бомбардировщик будет иметь особое значение для России

    русское культурное поле


    Антон Крылов: Украинцам навязывают мову, а они слушают русские песни

    родные соотечественники


    Сергей Мардан: Верните русских!

    русское предупреждение


    Андрей Колесник: Киеву придется заплатить непомерную цену

    на ваш взгляд


    После вооруженного нападения в московском МФЦ нужно усилить меры безопасности в центрах госуслуг?

    «Вся жизнь готовила меня к этому». Как тренер спасла детей в отравленном бассейне

    Ирина Демина не считает себя героем
       25 октября 2021, 19:15
    Фото: Юрий Васильев/Взгляд
    Текст: Юрий Васильев, Пензенская область – Москва

    Медалью «За спасение погибавших» недавно наградили Елену Демину, тренера по плаванию из Пензенской области. В апреле Демина фактически спасла 21 ребенка, отравленных парами хлора в бассейне «Волна» города Нижний Ломов. Спецкор газеты ВЗГЛЯД узнал, почему тренер Демина не считает себя героем – и благодаря чему дети остались живы.

    – Такой ценой мне не хотелось бы никаких наград, – говорит Елена Демина, отойдя от бортика. – Так, – это уже детям, тренирующимся в чаше, то есть в самом бассейне «Волна», что в Нижнем Ломове, Пензенская область. – Ласты оставили. 25 «дельфин», 75 спина, восемь по сто, вперед.

    В чаше этим субботним осенним утром – почти все те же, кто был там в конце апреля, когда чуть не произошла трагедия. Бассейн открыли лишь в конце августа, до того в чаше и вокруг нее работали следователи.

    – 21 человек на тренировке был, – подсчитывает тренер Демина. – У нас сельская местность, все возраста вместе занимаются. Самому старшему – 16, почти 17 лет. А самому маленькому восемь было.

    Всего у Елены Васильевны в бассейне «Волна» около 70 воспитанников. В группе, которая прямо сейчас выполняет восемь по сто, – 18.

    – Практически все – из пострадавших в апреле, – говорит тренер. – Некоторые болеют.

    – С тех самых пор?

    – Нет, простуда просто, – успокаивает Демина. – Не ковид, осень же.


    * * *

    Уголовное дело по апрельским событиям в бассейне «Волна» уже передано в суд. Слухи были разные, чуть ли не до теракта. А вот официальное обвинение – часть 1 ст. 293 УК РФ, «Халатность». Следствие установило: 24 апреля Михаил З., теперь уже бывший заместитель директора детско-юношеской спортшколы, «находясь в состоянии алкогольного опьянения, направился в бассейн для исполнения своих обязанностей по организации его работы с соблюдением санитарных норм и правил и обеспечения автоматической станции дозации химическими реагентами». В результате З. перепутал канистры и долил в цистерну с хлором средство для понижения кислотности воды. Четырех литров оказалось достаточно для полноценной газовой атаки. И отравления всех, кто был в чаше и вокруг нее, парами хлора. Неизбежно смертельного отравления, если бы не Елена Васильевна.

    «Мы грешили на автоматику, но оказалось, что это был человеческий фактор, – подчеркивал в апреле Олег Мельниченко, в то время и. о. губернатора Пензенской области. – Если бы не тренер Елена Демина, то у нас были бы погибшие. Спасибо ей, что вовремя сориентировалась и вывела ребят».

    – Если честно, я даже не вдавалась в подробности, что происходит в этой комнате, – показывает Елена Демина на дверь с надписью «Помещение химического анализа воды. Посторонним вход воспрещен», метров пять от чаши. – 24 апреля мы готовились к соревнованиям. У нас в Пензенской области среди районов с бассейнами – два раза в год соревнования, которые мы практически всегда выигрываем. Держим марку, стараемся. Бывали вторые места, но это когда смена поколений шла. А так мы очень серьезно подходим... В субботу пришли на тренировку, вся группа была, 21 человек. Ответственность такая: знают, что мы едем завтра, что всех порвать надо. В обычном режиме все.

    Правда, вспоминает Елена Васильевна, в то утро у нее «то ли предчувствие было, то ли еще что». А точнее – вот так было:

    – Дочка говорит: «Мама, ты когда утром на работу шла, у тебя такой вид был...» У меня на самом деле голова раскалывалась ужасно. Дала ребятам задание подлинней – и вышла, чтобы у медсестры давление померить. Я потом время засекла – меньше минуты меня на бортике не было. Иду назад – а этот наш дорогой товарищ З. у двери стоит, кашляет. Дверь открыта, а запах из комнаты идет ужасный, невыносимый просто.

    * * *

    Что произошло, Елена Демина не поняла. Тогда этого никто не понял, включая Михаила З. – а может быть, в первую очередь он, из-за того самого состояния.

    – Ничего не поняла, но дверью хлопнула, чтобы хоть запах не шел. И вбегаю в бассейн к своим, – продолжает тренер. – Мысль была, что все обойдется, может быть. А потом сразу – что нет, не обойдется. Дальше – как будто кто-то руководил мною, дергал. Кричу: «Из воды, бегом». Некоторые даже не поняли, но побежали. Одна девочка потом сказала: «Я думала, что пожар». Потому что это в коридоре пахло ужасно, а в чаше-то запах до многих не дошел, дети максимум минуту в этом облаке были.

    Из Нижнего Ломова в Пензу, где есть ближайшая детская реанимация, увезли восьмерых ребят. Дорога хорошая, ехать часа полтора, на скорой – гораздо быстрее.

    – В раздевалках детей рвало, в коридорах рвало. Помогали родители, помогали коллеги, быстро одевали детей, эвакуировали в нашу районную больницу, – вспоминает Демина. – У меня телефон остался на бортике, я пыталась два раза прорваться – не смогла. Даже если не дышать, то как будто в глаза иголки воткнули. Это же не хлор был. Это же в бак с хлором добавили концентрированную кислоту, получилась ядовитая смесь.

    – Вы так говорите «добавили», как будто неизвестно, кто и почему.

    – Случайно сделал человек, немного не контролировал себя, – отвечает тренер. – Поначалу и я подумала, что просто Михаил Петрович хлорку разлил, и она так пахнет. А оказалось все страшнее. В нашей больнице принимали решение, кого оставлять, кого в реанимацию отправлять.

    * * *

    – Позвонил сын, ему 13, – говорит Татьяна Нерусина, завуч коррекционной школы. – Сказал, что в бассейне происшествие и он едет в нашу районную больницу. Мы едем в больницу. Никогда таких происшествий на нашей памяти не было. Старший сын тоже ходил в бассейн, прямо с открытия.

    Бассейн «Волна» – настоящий спортивный, восемь длинных дорожек – в Нижнем Ломове построен в 2008 году. Нижнеломовский район – родина покойного Василия Бочкарева, 17 лет управлявшего Пензенской областью. Бассейн, ледовый дворец, разнообразные производства – электромеханика, индейка, фанера, ликеро-водочный, не считая ферм и коровников.

    – Комфорт у нас очень большой, внимание на нас до сих пор очень обращают, хоть Василий Кузьмич давно не с нами, – подчеркивает Нерусина.

    – В Нижнем Ломове есть где работать, очень много вакансий, – говорит тренер Демина.

    – У нас дети – спортсмены, высоких результатов в плавании достигают, – говорит Ирина Райкова, секретарь Нижнеломовского районного суда. В тот день ей позвонила одиннадцатилетняя дочь: «Мама, нам здесь всем плохо, приезжай скорее».

    – Она не поняла ситуацию, не оценила полностью, – вспоминает Ирина.

    – А кто бы понял.

    – Конечно, – соглашается Райкова. – Потом я перезваниваю, пытаюсь, чтобы дочка адекватно объяснила. Не смогла. Голос был совсем не моего ребенка – настолько подавленный. Задыхалась, кашляла, каждое слово с трудом. В больнице паника, ничего не понятно, но медсестры, врачи – все помощь оказывали: кому попить, кому еще что. Только было слышно: «отравились хлором, отравились хлором». Пока так.

    – Потом ведь объяснили?

    – Объяснили. Волосы встали дыбом, – говорит Ирина. – Стала у дочки падать сатурация, увезли в Пензу в реанимацию, как всех тяжелых. У нас реанимация есть, но взрослая, детской нет.

    – Наш-то повзрослее, поэтому, видимо, и овладел ситуацией, – говорит Татьяна Нерусина. –

    По максимуму задерживал дыхание, не надышался. Там ведь даже Елена Васильевна сначала тоже не поняла – думала, что хлорку разлили.

    – Понимаете, что она сделала?

    – Конечно, понимаем. Конечно, благодарны ей до небес, – говорят мамы.

    – Хотелось бы отметить про дисциплину, – добавляет Ирина Райкова. – Елена Васильевна такую дисциплину сделала среди детей, что по первой – первой же! – команде «выходим» они сразу из чаши стали выходить. Никто никуда не стал лезть, панику разводить. Это говорит о том, что у тренера есть авторитет, дети его слушаются, уважают.

    – Она, Елена Васильевна, и для нас авторитет, – говорит Татьяна. – Хорошо как, что она в свое время к нам приехала, спасла всех сейчас.


    * * *

    Елена Демина – из Узбекистана, город Навои. Сразу предупреждает вопросы: «Внешность восточная, а семья русская». Плаванием начала заниматься на родине, лет с восьми и до четырнадцати.

    – Больших успехов не добивалась, звезд не хватала, – говорит она. – Хотя на областных соревнованиях часто была, в Ташкенте они проходили – за Бухарскую область, потом Навои областным центром стал. В Ульяновск ездили, в Днепропетровск. Тогда это все хорошо было организовано – СССР был, я 1967 года рождения.

    Школу Демина окончила в середине 80-х. Вместе с подружками поехала в Москву, поступать в МИСИ, инженерно-строительный – «технический склад ума у меня нормальный, училась легко». Заканчивала, правда, уже в начале 90-х. Потому что после третьего курса переехала в Нижний Ломов, вслед за мужем – «он отсюда, учился в Казани в химико-технологическом. Приезжали туда на праздники с подругами, познакомились, любовь с первого взгляда, детей двое, живем душа в душу».

    – Я росла в большом современном городе – а Навои был таким, да, – говорит Демина. – Даже газовый котел в глаза не видела. А меня привезли сюда, в деревенский дом к свекрови. Ну что ж, судьба. Растянулась учеба, родила, закончила в 1993-м.

    По следующему, второму, высшему Демина экономист. Работала в городском энергосбыте – сначала инженером, потом в расчетно-кассовом, замначальника бухгалтерии. Выступала за родную контору на соревнованиях по плаванию – «ездила на внутрикорпоративную спартакиаду, в эстафете выигрывала». Когда в Нижнем Ломове построили бассейн, Демину пригласили тренером – сначала совместителем, потом на полную ставку.

    – Получилось так, что трудно уже было совмещать, – говорит она. – Пришлось заняться любимым делом. Здесь я вижу плоды своего труда. Ребятишки неплохие, вырастают, но звонят постоянно, поздравляют с праздниками.

    Профессиональным тренером Демина себя не считает. Несмотря на стаж с 2008 года, на третье, педагогическое высшее образование – пришлось окончить, чтобы тренером стать. И несмотря на результаты:

    – На все районы Пензенской области единственный мастер спорта по плаванию – наш, я готовила. И девять кандидатов в мастера, без мастера восемь. Просто мастер тоже ведь кандидатом был.

    – Наш парень после всего этого тренируется вовсю, – говорит Татьяна Нерусина. – Чтобы и себе доказать, и тренера порадовать. Есть момент благодарности. Для них Елена Васильевна не только тренер. На сборах она и мама, и кто угодно. И на соревнованиях у ребят ведь тоже только тренер есть.

    – У каждого свои выводы, всех не выслушаешь, – пресекает Ирина Райкова разговор об апрельских событиях. – Слава богу, что все обошлось благодаря Елене Васильевне, что наши дети здоровы и продолжают тренироваться, что никто не испугался и все идут дальше. Многие бы на их месте сдали назад.

    – Не хочу хвалиться, но контакт с родителями хороший, – говорит Демина. – Мне еще в школе, когда я десятый заканчивала, моя учительница Татьяна Михайловна говорила: «Лена, поступай в педагогический». На тот момент я считала, что это не мое. Но все-таки в педагогику судьба привела. Наверняка мои учителя что-то имели в виду, что-то во мне видели.

    * * *

    Говорят, в России много начальников. На самом деле тех, кто может – буквально – взять людей и ситуацию под начало, как раз не хватает. Особенно когда нужно срочно, здесь и сейчас, задавить назревающую трагедию собственным авторитетом. Тем самым, о котором говорят мамы, Татьяна и Ирина.

    Не везде есть те, кто может сказать «всем быстро выйти из воды» – и за ними пойдут, не задавая лишних вопросов. Притом что особых причин не видно и даже не чувствуется. Ведь за минуту запах из химической комнаты до большинства ребят в бассейне даже не дошел, не успел дойти.

    Но если бы Демина чуть промедлила – как минимум восемь ребят могли оказаться не в реанимации, а в морге. И с остальными невесть что могло бы случиться.

    Демина выслушивает все это. И говорит совсем о другом:

    – Я себя долго виноватой чувствовала, что больше помогала мальчишкам – они совсем мелкие, 2013, 2012 года рождения. Одного вообще уже на улице одевали, лишь бы поскорее вывести из помещения – а ведь был апрель... А пострадали-то больше в основном девочки. Да, им другие сотрудники помогали. Но как вспомнишь, что, например, две сестренки, которые в тот день вместе тренировались, в разных больницах оказались... Как подумаешь, каково их отцу было – он поехал в больницу с младшей, привозят на каталке вещи, а отцу говорят: «Потом выйдут, скажут тебе, что с твоим ребенком»... Отец думал, что у него инфаркт случится. Все хорошо, была в реанимации, спасли, спасибо врачам огромное. Но можно же было по-человечески сказать?! И мне надо было с ними быть. Понимаю, что со всеми не будешь, не разорвешься.

    – Но ведь и вправду – 21 человек, не разорваться же.

    Медаль

    Медаль «За спасение погибавших» (фото: Георгий Долгопский/wikipedia.org)


    – Я в те дни к следователям ходила, с губернатором [Олегом Мельниченко] общалась – для меня человек с большой буквы оказался, – продолжает Демина. – В больницы ездила к детям. А потом мы с родителями по всем церквям поехали, молились. У одного мальчика отек легкого был, у другой девочки сатурация падала все время. Страшные минуты родители пережили. Я рядом была, конечно. Но – выздоровели, поправились. И выписали ребят из больницы – сказали, что все равно поедем на соревнования. Ведь один этап пропустить – все, за бортом оказались. Но поехали, отплавали. Хорошо ли, плохо – но не прочерк.

    * * *

    – Думаю, наши дети намного повзрослели после всего этого, – полагает Ирина Райкова. – Моя дочка стала совсем по-другому о жизни рассуждать, более зрело. И ходит в бассейн с удовольствием, не сдалась. Это команда, это тренер. Все настолько сплочено, такое второе дыхание открылось. И родители больше стали общаться друг с другом. Породнились, не породнились – а точно сблизились.

    – Случиться может в любую минуту, везде, не только в бассейне, – уверена Татьяна Нерусина. – Но о плохом не хочется думать, только о хорошем.

    – В соседнем районе бассейн маленький, четыре дорожки. Но нас там приютили, нам помогали, – вспоминает Демина о жизни своей команды между апрелем и осенью, когда в бассейне «Волна» работали следователи. – И мы сезон закрыли неплохо – на всероссийские соревнования хорошо съездили, все нужные этапы кубка страны прошли. Среди районных бассейнов области первое место взяли. Руки не опустили. А в начале сентября мы уже здесь, в родном доме, нырнули и успели на несколько соревнований съездить.

    Ездить на соревнования, кстати – дело недешевое: дорога, проживание, стартовый взнос. В Пензу дешевле, а если дальше – то, говорит тренер, в районе 80 тысяч на человека выходит:

    – Смоленск, например. Или в Белоруссию на международные соревнования. Сейчас двое наших собираются по соседству, в Саратов. А так – Саранск, Самара, Нижний, Казань. Все родители оплачивают, в советское время такого не было. Но надо отдать им должное – хотят, чтобы дети смогли, добились.

    Мелкие спонсоры у воспитанников Деминой в Нижнем Ломове есть. Магазин оптики, магазин котлов для отопления, салон ритуальных услуг. Кто иногда дает две тысячи, кто пять, реже – десять тысяч. Тренер Демина очень благодарна «неравнодушным землякам».

    А вот с крупными предприятиями сложнее. Настолько, что тренер к ним обращалась, обращалась, а потом перестала:

    – Раз отказ, два отказ. Рассчитывать, просить, с протянутой рукой ходить – это очень сложно, это отдельная профессия. И она не моя...

    На что Демина, кавалер медали «За спасение погибавших», не жалуется – так это на зарплату. У нее полторы ставки. В бассейне «Волна» тренер проводит почти весь день. А в воскресенье только полдня, до обеда. Полторы ставки – это неплохо, говорит она.

    Размер «неплохо» специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД уточнил отдельно: 35 тысяч рублей. На руки.

    – Главное, что в нужный момент здесь оказалась, – возвращается к апрельским событиям Демина, подходя к бортику («Все из воды быстро, фотографироваться!»).

    – Так на минуту всего от бортика отошли тогда, даже меньше.

    – Нет, я вообще, – говорит она. – Может быть, вся жизнь готовила меня к этому поступку. Толкала меня сюда, чтобы так оказалось... Я правда не знаю. И не считаю себя никаким героем, лишняя шумиха только утомляет. Всякий должен был бы так поступить.


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •