В четверг премьер Дмитрий Медведев выделил из Резервного фонда деньги на лекарства для страдающих хроническими заболеваниями детей. «Некоторые формы необходимых препаратов (свечи, сиропы, растворы) в данный момент производятся только за рубежом, и производители не регистрируют их в России. Сейчас решается задача: наладить до конца 2023 года выпуск всех необходимых форм в нашей стране, чтобы обеспечить детей нужными обезболивающими лекарствами. Пока она не решена, будет сделано следующее. Я подписал распоряжение правительства о выделении денег из Резервного фонда на закупку нужных лекарств», – заявил Медведев.

По его словам, ввозить такие препараты будет уполномочен Московский эндокринный завод, он будет оперативно поставлять в Россию диазепам, фенобарбитал, мидазолам и клобазам.

Эксперты поясняют, что врачи из любой медицинской организации теперь смогут спокойно рекомендовать подобные препараты, направляя свое заключение в региональные минздравы, которые и будут заниматься организацией федеральных консилиумов.

Руководитель омского благотворительного центра помощи детям «Радуга» Валерий Евстигнеев уверен, что указание Медведева будет выполнено на практике быстро. «Это же наши граждане, которые должны чувствовать защиту Отечества, чтобы самим потом встать на его защиту. Те возможности, которые есть у нашей власти, позволят это сделать. Нужен только взмах пера», – отметил Евстигнеев. Он назвал решение премьера логичным.

«Раз пока сами не можем производить, почему бы не брать за границей?

Если детям нужна помощь, мы должны все сделать, чтобы ее оказать», – сказал он газете ВЗГЛЯД.

Евстигнеев также отметил, что меры помогут избежать повторения историй, которые произошли с Еленой Боголюбовой и Екатериной Конновой. «Ведь в каждом случае речь идет о жизни ребенка», – заключил он.

Напомним, в июле в Москве по подозрению в контрабанде психотропных веществ задержали мать ребенка, страдающего неизлечимым генетическим заболеванием. Елена Боголюбова пришла за посылкой с препаратом «Фризиум» для своего 10-летнего сына Михаила. Этот незарегистрированный в России препарат правоохранители восприняли как запрещенный, а поскольку он относится к производным бензодиазепина, то женщине вменили в вину контрабанду психотропных веществ – фактически наркотрафик. В ситуацию даже пришлось вмешаться Кремлю – и Боголюбову отпустили. Полиция в итоге не нашла оснований для возбуждения уголовного дела.

Но и ранее такие случаи, увы, не были редкостью. Год назад было возбуждено уголовное дело по ст. 228.1 («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств») против мамы неизлечимо больного ребенка Екатерины Конновой – за попытку сбыта в интернете 20 микроклизм диазепама. Женщина пыталась перепродать не пригодившиеся ее сыну четыре микроклизмы родителям других детей с эпилепсией. Конновой грозило до восьми лет тюрьмы, но дело закрыли, тоже лишь после вмешательства Кремля.

Вопрос о таких лекарствах поднимали ранее на прямых линиях с Путиным. Об этом напомнил минувшим летом и пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Министр здравоохранения Вероника Скворцова в ответ пообещала создать «три механизма» решения проблемы. Они включают импортозамещение препаратов, подключение региональных аптек с производственными блоками, а также возможность организации централизованных закупок для небольшого числа пациентов.

Вице-премьер Татьяна Голикова поручила Минздраву упростить выписку наркотических и психотропных лекарств на дому. Также Голикова поручила министерствам представить до 1 ноября дорожную карту по повышению качества и доступности паллиативной помощи.

Директор благотворительного фонда «Дом с маяком» Лидия Мониава напомнила, что ранее Минздрав обещал решить проблему с обеспечением лекарствами к концу октября. «Но после слов Медведева все ускорилось, мы ждем лекарства к концу недели», – сказала Мониава.

«Для нас всех это грандиозная радость. Мы будем праздновать это как настоящую победу. Но это решение станет системным, когда препараты будут зарегистрированы в России и их можно будет купить в любой аптеке. Понятно, что за один день этого не сделаешь, это займет до года, а то и больше. И до этого момента детям нужно дожить, ведь перерыв в терапии может привести к смерти. Нам все время звонят и пишут родители. Они сообщают о том, что у них сталась только одна таблетка – и что им делать? Я не знала, что им отвечать», – сказала Мониава газете ВЗГЛЯД.

«То, что закупят препарат на то время, пока фризиум не зарегистрируют, – это тоже очень здорово, потому что после всей этой шумихи нелегальные перекупщики испугались и ушли с рынка, и родители оказались в безвыходной ситуации, что препарат еще не зарегистрирован, а так, как раньше, неофициально, его купить невозможно», – добавила Мониава в интервью ТАСС.

Как предполагает источник «Известий», в случае начала официальных поставок фризиум будет стоить по 20 рублей за таблетку вместо нынешних 150 рублей у перекупщиков, а диазепам в микроклизмах – по 175 рублей за одну штуку вместо нынешних 1,5 тыс.

Руководитель Центра паллиативной медицины департамента здравоохранения Москвы, основатель фонда «Вера» Нюта Федермессер назвала количество пациентов, которых напрямую затронет распоряжение правительства.

«Закупка будет сделана в ближайшие дни в том объеме, который прописан в документе, там уже посчитан препарат из расчета на порядка 3 тыс. человек – это клобазам, известный нам как фризиум, диазепам в таблетках и в ректальных клизмах, мидазолам и фенобарбитал, и закупки будут в этом на большее количество пациентов, чем те, чьи данные уже пришли в Минздрав», – подчеркнула собеседница.

По ее словам, данное распоряжение стало важным шагом на пути восстановления доверия общества к государственной системе здравоохранения. «Сегодняшнее решение продемонстрировало, что государство создано, чтобы работать на свое население. У меня только слова благодарности и уверенность в том, что это начало, а не конец. Это первый тактический шаг в череде решений, которые приведут к стратегическим изменениям», – добавила глава Центра.

Эксперт Центра, юрист Анастасия Жданова обрисовала процедуру, по которой теперь должны действовать родители и медики, чтобы обеспечить ребенка обезболивающими препаратами.

«Этим будет заниматься Московский эндокринный завод. То есть у нас официально появилось юридическое лицо, которое обязано ввозить такие препараты», – поясняла Жданова ранее в интервью газете ВЗГЛЯД.

Теперь нужно, чтобы врачи на местах просто надлежащим образом оформили медицинскую документацию о наличии у пациента показаний к применению незарегистрированного психотропного препарата, пояснила эксперт Центра. После этого пациент будет направлен на консилиум в федеральные медицинские организации, где и будет принято решение о выделении необходимых препаратов.

При этом консилиумы могут проводиться и заочно – по медицинским документам, что актуально для детей, живущих в сельской местности или в удаленных областях. Но запросить лекарства теперь может любая, даже частная, медицинская организация. «Главное таких детей выявить. И еще очень важно, чтобы врачи на месте написали, что такие показания есть», – пояснила Жданова.

Эта схема не только сократит срок обеспечения пациентов необходимыми лекарствами, но и внесет весомый вклад в борьбу с нелегальным оборотом психотропных препаратов, добавила эксперт. 

«Есть основания считать, что эти препараты станут значительно доступнее по цене для родителей. Стоимость на нелегальном рынке, где раньше родители приобретали такие лекарства, в несколько раз превышает ту, по которой сегодня планируется их закупка Московским эндокринным заводом», – заключила Жданова.

Также эксперт призвала Минздрав организовать горячую линию по разъяснению пошагового алгоритма по доведению этих препаратов до детей – для региональных чиновников, врачей и родителей.

Впрочем, в блогосфере сетуют, что государственная машина в сфере лицензирования лекарств все равно пока работает медленно. Вечером в четверг главред RT Маргарита Симоньян сообщила в своем Facebook о том, что в московских больницах отсутствует иммуноглобулин. Ребенка из семьи ее друзей покусала домашняя собака, и понадобился укол иммуноглобулина. Препарата не оказалось ни в одной московской больнице, поскольку «чиновники его не закупили». «А у иностранных клиник он есть, но у них нет лицензии колоть», – говорится в публикации.