Российские историки переосмыслили времена СССР

Ведущие российские историки завершили многолетнюю работу, результат которой на днях представили президенту. В конце прошлой недели Владимир Путин посетил Музей Победы на Поклонной горе, где ему был представлен фундаментальный труд – шеститомник «Всемирная история». Путин проявлял интерес к этому проекту с самого начала и оказал финансовую поддержку при подготовке первых томов.

По мнению коллег-историков, работа, которую провела группа ученых во главе с руководителем Института всеобщей истории (ИВИ) РАН Александром Чубарьяном, не имеет аналогов в мире. Только над последним томом работал коллектив из полусотни авторов, а всего к работе привлекли более двухсот профессиональных историков – не только специалистов по европейской истории, но и знатоков Востока, истории Африки и Латинской Америки.

Безусловно, особое место в книгах заняли материалы, которые характеризуют роль и место России в мировой истории. Также представлены основные сферы жизни обществ – развитие экономики, политики, демографии, духовной области. Отметим, что в последний раз столь фундаментальная работа была осуществлена отечественными учеными, выпустившими многотомную «Всемирную историю» в 1960-х годах. Но тогда она была ограничена идеологическими рамками марксистско-ленинской историографии.

Об особенностях современного подхода газете ВЗГЛЯД рассказал руководитель группы историков, подготовивших этот труд, научный руководитель ИВИ РАН, председатель всероссийской Ассоциации учителей истории и обществознания академик Александр Чубарьян. 

ВЗГЛЯД: Александр Оганович, в публикациях, которые посвящены выходу шеститомника, отмечается, что в нем преодолен европоцентристский подход. Значит ли это, что больше внимания уделяется изучению истории Китая и российско-китайских отношений?

Александр Чубарьян: Нет, не больше. Речь шла о том, что многие старые обобщающие работы страдали европоцентризмом – то есть подавляющий материал шел по Европе. Причем это было и в научных трудах, и даже в учебниках.

Проблемам истории Востока, не говоря уже про Африку, всегда уделялось мало внимания. А у нас есть про все. Есть главы и про Австралию, и про Океанию, и о проблемах китайской и японской цивилизаций, и о Ближнем Востоке. Это именно мировая история.

ВЗГЛЯД: В какой пропорции будет изложена теперь история Африки, Латинской Америки? Примерно столько же, сколько и история Европы и Восточной Азии?

А. Ч.: При прежнем подходе в исторических трудах об Африке вообще ничего не было. Сейчас у нас есть отдельная глава, посвященная Африканскому континенту. Она небольшого объема, но желающие смогут увидеть роль и вклад Африки в мировой процесс. Конечно, Европа будет занимать больше места, потому что Европа есть Европа. Но мы действительно постарались охватить всю мировую историю.

ВЗГЛЯД: Вы не рассматривали принятую в советские времена формационную схему (первобытнообщинный строй – рабовладение – феодализм – капитализм)?

А. Ч.: Да, мы отошли от этого. Хотя теоретически понимаем, что формационный метод имеет право на существование, например для объяснения социально-экономического влияния. Но в целом у нас периодизация, которая принята во всей науке: Древний мир, Средние века, Новая история, Новейшая история. Все идет по хронологии.

ВЗГЛЯД: Получается, что просто изучается история каждой отдельной цивилизации?

А. Ч.: Когда у нас критиковали традиционный подход, то была некая гиперболизация цивилизационного критерия. Считалось, что по цивилизации можно понять всю историю. Мы придерживаемся многофакторного подхода. Теперь наша наука может использовать теории Макса Вебера, Арнольда Тойнби и других. У нас нет какого-то одного критерия понимания мировой истории.

На эту тему
• Почему КГБ не смог предотвратить распад СССР
• С победой контреволюции, господа и товарищи
• Ссора России и Польши напомнила о выстреле СССР себе в ногу

ВЗГЛЯД: Какая часть уделена истории России? Россию вы рассматриваете как часть христианской цивилизации или как отдельную особую цивилизацию?

А. Ч: Россия занимает довольно большое место. Она находится в страноведческом разделе. Много внимания уделено русской культуре, особенно XIX века. Религиозного критерия у нас нет. Мы рассматриваем роль христианства и роль православия, но это не преувеличивает значения этого фактора.

ВЗГЛЯД: В чем подход вашей группы отличается от того, что было принято ранее – в частности интересует подход к истории XX века, советского периода?

А. Ч.: Раньше советский период рассматривался как вершина и главное достижение в истории развития человечества. У нас очень хорошая глава написана по советскому периоду. Она показывает все pro и contra, показывает, чем был советский проект и как он возник. Мы

подробно рассказываем о противоречиях между идеалами, заложенными в теоретических началах марксизма, и реальной практикой;

рассказываем о советском варианте модернизации. Мне кажется, здесь есть тоже такой новый очевидный подход.

Вообще проблема сущности советского периода актуальна для всех стран, которые исповедовали социалистический вариант развития. Я думаю, что мы совместно с ассоциацией директоров институтов стран постсоветского пространства стоим перед необходимостью посмотреть, чем был для нас советский период.

ВЗГЛЯД: Таким образом, основное отличие – в том, что в вышедшем труде уже никто не восхваляет этот период, а объективно к нему подходит?

А. Ч.: Недавно была международная конференция, посвященная столетию революции. В это время было очень много иностранцев, а Росархив подготовил выставку «Ленин». Крупный французский специалист по нашей стране, постоянный секретарь Французской академии Элен Каррер д'Анкосс потом написала, что мы вернули Ленина в свою историю.