За новые подходы к борьбе с бедностью. 

Все трое нынешних лауреатов – Абхиджит Банерджи, Эстер Дюфло и Майкл Кремер – тесно работают друг с другом уже более 10 лет. Причем первые двое – 56-летний индиец и 46-летняя француженка – мало того что вместе преподают в Массачусетском технологическом институте, они еще и женаты. Кремер же – профессор Гарварда, но он расположен в том же городке, что и MIT, так что исследователям недалеко друг до друга даже территориально. 

Нобелевский комитет отмечает, что главная заслуга лауреатов – в том, что им удалось сделать из маргинализированной области экономики одну из основных. Суть их метода – в точечном подходе. Борьба с бедностью – вопрос макроэкономического масштаба, и решали в предыдущие годы его соответствующе. Банерджи, Дюфло, Кремер и их помощники подошли к проблеме с иной стороны – они решили изучать, как поведение, медицина, образование, доступ к ресурсам и даже микрокредиты влияют на развитие бедных слоев населения. 

Факультативы

Показателен пример с обучением. В середине 90-х Майкл Кремер отправился в Западную Кению, чтобы понаблюдать за учащимися школ в регионе. Он решил проверить теории, что оценки школьников улучшатся: а) при увеличившемся числе учебных материалов; б) при наличии бесплатных ежедневных обедов – многие дети голодали, и считалось, что доступ к еде будет мотивировать их учиться лучше. Оказалось, что ни один из этих факторов не дает никакого эффекта – только благодаря дополнительным учебникам часть школьников начала учиться лучше, но они и так были в числе преуспевающих. Банерджи и Дюфло решили продолжить исследование Кремера и отправились в Индию, на родину профессора MIT, где проверили еще одну версию – что будет, если учителя станут уделять отстающим ученикам дополнительное время? Проще говоря, заниматься с ними факультативно. Оказалось, что именно этот вариант работает, причем не только в Индии, где эксперимент теперь превратился едва ли не в национальную программу, включающую 100 тысяч школ, но и в других странах – это доказали другие исследования.

Кроме того, одной из «образовательных» проблем, которыми занимались Дюфло и Банерджи, была мотивация учителей – ее рассматривали как один из факторов, сопутствующих уровню образования в регионе. Экономисты проверили две теории: обе касались сроков контракта с учителем. Считалось, что длительный контракт может несколько «успокоить» преподавателя, лишить его стимула к профессиональному саморазвитию, и поэтому таким учителям оставляли в классах меньше учеников. Чтобы они могли уделять больше времени каждому из них. Другие группы сформировали из учителей с краткосрочными контрактами. В итоге дети, обучавшиеся у таких учителей, имели гораздо лучшие показатели, чем те, у кого преподаватели были на долгосрочном контракте. 

Интересен также еще один «индийский» эксперимент Банерджи и Дюфло, касавшийся микрокредитования. В 2006 году Нобелевскую премию мира получил банкир из Бангладеш Мухаммад Юнус, в 80-е открывший на родине Grameen Bank. Банк выдавал беднякам микрокредиты под невысокий процент без залогов и поручителей, но при условии того, что у них есть или планируется бизнес. Практика оказалась довольно успешной – невозвратов было всего 3%, так что дошло даже до престижной премии. 

Однако в каком-либо значимом масштабе микрокредитование не решает проблему бедности, выяснили ученые из MIT. Предпринимательская активность немного вырастает, но вот другие показатели – уровни потребления, образования, доходы – остаются прежними. 

Прокрастинация

Дюфло и Кремер изучали также африканских фермеров. Они пришли к заключению, что при планировании субсидий для сельского хозяйства властям стоит учитывать нерациональное поведение людей, особенно из бедных слоев. Не слишком преуспевающие земледельцы в Африке, когда их спрашивали, почему они не вложатся в инновации, которые могут резко улучшить их положение – даже в простейшие вроде искусственных удобрений, отвечали, что предпочли бы отложить решение этого вопроса. То есть раз за разом они из страха откладывали инвестиции, которые могли бы сулить им прибыль в долгосрочной перспективе. И ученые смогли доказать, что такие люди больше оценят краткосрочные субсидии, нежели долгосрочные. То есть чем предлагать им, условно, землю в долгосрочное пользование с требованием гарантий отдачи, лучше дать что-то конкретное, чем они могут воспользоваться здесь и сейчас – например, скидку на удобрение или на комбайн.

Наиболее сложный случай был с исследованием, касающимся низкого уровня вакцинации детей в бедных индийских семьях. Здесь сложились сразу несколько факторов: и прокрастинация, и нерациональность самих людей, и недоступность услуг. Так, ученые пытались понять, почему бедняки в Удайпуре никак не хотят делать прививки. 

Во-первых, в городе было мало больниц. А те, что были, по полдня не работали. Во-вторых, традиционные верования жителей либо негативно настраивали их по отношению к прививкам, либо вообще запрещали их делать. И в-третьих, та же прокрастинация – люди попросту откладывали поход к врачу, особенно если он подразумевал даже мизерные расходы – на транспорт, например.

В итоге экономисты предложили использовать передвижные лаборатории – устанавливать их в будние и выходные дни в местах скопления людей и предлагать сделать прививку. Это почти втрое увеличило число привитых детей (с 6% до 18%). Но еще больший эффект дала система поощрений – матерям прививавшихся детей давали килограммовую упаковку чечевицы, и процент вырос до 38.

Болезни

Похожими методами Банерджи, Дюфло и Кремер предлагали решать проблему с глистами у детей в бедных районах, довольно остро стоящую как в Африке, так и в Индии. Только там она осложнялась тем, что глистогонные средства, как правило, небесплатны. И это стало непреодолимым, как выяснилось, порогом для малоимущих: большая часть из них готова была дать своим детям лекарства, но платить за них – нет. Основываясь на работе ученых, ВОЗ рекомендовала правительствам бесплатно раздавать такие медикаменты в тех районах, где от глистов страдали более 20% детей.

Эффект от деятельности нынешних лауреатов действительно глобален – многие из их инициатив уже не первый год применяются на практике. И власти разных стран обращают на них внимание не только из альтруизма. 

«Работа по борьбе с бедностью также включает в себя более рациональное расходование денег. В неэффективные проекты их просто не вкладывают. Государства и различные организации бросили силы на более эффективные меры, а те, что признали неэффективными, просто закрыли», – говорится в сообщении Шведской академии наук, присуждающей ежегодную премию.