Выступая на Совете по межнациональным отношениям, Владимир Путин сказал, что «внешние силы пытаются расколоть российское общество» и что «так было всегда, на протяжении всей нашей более чем тысячелетней истории».
Возможно, где-то сильно западнее границ России эти слова прочитал в тиши солидного кабинета джентльмен в хорошем костюме и пожал плечами: «Ну вы же сами нарываетесь». Ведь с точки зрения вульгарного и поверхностного политического прагматизма формула «страна многих народов и единого народа» – просто кошмар, создающий заведомо неустойчивую конструкцию, уязвимую для деструктивного воздействия.
Казалось бы, это азы социологии и психологии: чем общество однороднее культурно, тем оно стабильнее – и, как следствие, тем устойчивее государственно-политическая система, которая на нем выстроена. Просто потому, что в таком социуме меньше линий разграничения и разделения, которые можно использовать, чтобы превратить их в глубокие трещины и расколы, а трения и обиды растравить в противоречия и вражду. Именно поэтому веками большинство государств всеми силами и средствами добивались единообразия подведомственного населения.
Способы были разные – от поражения меньшинств в правах до прямой ассимиляции и даже геноцида. Во Франции веками каленым железом выжигалось не то, что этническое или конфессиональное, а просто региональное разнообразие – для формирования единой французской нации. Про то, что творили англичане в отношении самых близких соседей, можно фильмы ужасов снимать. И все ради «высокой» цели – однородного общества, и, как следствие, стабильного государства, не подтачиваемого внутренними расколами.
И вот на таком фоне Россия построила свою политику – не только национальную, но и в целом внутреннюю и внешнюю – на кардинально ином принципе. Наша страна верит, что многообразие – не слабость, а сила. Многообразие не противостоит и не мешает единству, а является его неотъемлемым качеством.
Да, это сложнее. Да, это создает дополнительные риски и требует неустанной работы. Но в стратегической перспективе обеспечивает результат, который не мыслим для стран, сделавших ставку на единообразие любой ценой.
Собственно, вся история России служит тому доказательством. Гигантская страна, раскинувшаяся на треть Евразии и являющаяся домом для множества народов, пережила за свою историю немыслимое количество тяжелейших испытаний. Ее постоянно испытывают на прочность, бросая внешние вызовы и используя любые методы для внутреннего разложения. По логике противников от нее давно должно было ничего не остаться. А она по-прежнему стоит, раз за разом возрождаясь из самых страшных катастроф.
И нет другого ответа на вопрос – как России это удается? – кроме простого: благодаря единству народа. Почти 150 млн человек – вне зависимости от их социальной, этнической или конфессиональной принадлежности – объединяет общность исторической судьбы.
Есть момент, который никак не могут понять сторонники простых решений: народное единство – это не результат, а процесс.
Такой соблазнительной может показаться кому-то идея единоразово приложить усилие, чтобы навсегда решить проблему. Как в США: уничтожим всех индейцев – и заживем единой американской нацией. Или как в Соединенном (пока еще) Королевстве: ассимилируем всех валлийцев, шотландцев и ирландцев – и создадим сплоченную британскую нацию. Правда, прямо сейчас мир наблюдает, как достигнутый столетиями подавления, насилия, дискриминации и геноцида результат рассыпается на глазах.
- Россия формирует новую логику импортозамещения
- Первопричины СВО следует искать на Западе
- Быть или не быть империей – это очень русский выбор
А Россия, продолжающая путь терпения и взвешенных решений, сосуществования культур и взаимного уважения, равных возможностей и свободного развития вне зависимости от происхождения человека, не только успешно справляется с очередным брошенным ей экзистенциальным вызовом, но и переживает новый виток своего развития и могущества.
С Днем народного единства!
