20 ноября в Сербии разразился шпионский скандал, спровоцированный публикацией в интернете кадров передачи помощником российского военного атташе Георгием Клебаном пакета, предположительно с деньгами, неизвестному сербу. На прошедшей 21 ноября пресс-конференции президент Сербии Александр Вучич заявил, что получателем денег был отставной сербский разведчик, но эта история никак не повлияет на хорошие отношения Сербии и России. Сам Клебан покинул Сербию еще в июле этого года в связи с окончанием мандата (срока командировки).

История с российским шпионом, развитие которой мы наблюдаем на протяжении недели в сербских СМИ, рассчитана не на сербского и не на российского, а прежде всего на западного зрителя. Она призвана ублажить представителей западных центров силы в Сербии, которые не первый год сокрушаются по поводу того, что влияние России в нашей стране растет, что Россия, того и гляди, вытеснит их из Сербии и вообще с Балкан. Этот, по сути, незначительный эпизод на Западе уже трактуется, как первостатейный дипломатический скандал. В том же ключе, как событие принципиальной значимости, его освещают в Сербии, причем провластные таблоиды опережают оппозиционные издания, бомбардируя читателей новостями с пресс-конференции президента Вучича, заседания Совета безопасности и т. д. Русским же сербские власти при этом подмигивают: мол, все в порядке, ребята, это театр, спектакль, это никак на наши отношения не повлияет.    

Таким образом, Александр Вучич в очередной раз демонстрирует выдающийся талант к сидению на двух стульях. С одной стороны, контролируемые властью СМИ раздули малозначительный инцидент до глобального масштаба, а западные «друзья» Сербии получили доказательство того, что сербы сопротивляются «российской экспансии» и развязанной русскими «гибридной войне». С другой стороны, главный фигурант шпионского скандала, помощник российского военного атташе еще в июле покинул Сербию, поскольку у него закончился срок командировки. Таким образом, несмотря на медийную шумиху, инцидент не привел ни к каким практическим результатам – депортации не произошло, обмена нотами не случилось, взаимные обвинения не прозвучали. Бесконфликтность этого инцидента позволяет российской стороне утверждать, что перед нами провокация западных спецслужб, а отношения России и Сербии близки как никогда и никто не в силах их испортить.

Таким образом, у американцев своя правда, у русских – своя, и тех и других это вполне устраивает, а больше всего доволен, конечно же, Александр Вучич, который уже не первый год вместо реального конкретного сотрудничества предлагает партнерам Сербии какое-то цирковое шоу. Устраивает это и сербский народ, с которым Вучич играет в своего рода диалектические поддавки. И в этом он достиг подлинных вершин мастерства.

Констатируем, что Сербия сегодня находится в авангарде глобальных политических трендов, это в особенности касается так называемой постправды (post-truth). Этот термин вошел в широкий обиход после референдума о выходе из ЕС в Великобритании и президентских выборов 2016 года в США, итоги которых шокировали демократическую общественность. Никто толком не может объяснить, что же такое «постправда» (правда о постправде и есть постправда), но все этот термин активно используют. Если коротко, речь идет о том, что в условиях информационного пресыщения, бесконечно быстрого потока бесконечно разнообразной информации, само понятие правды утрачивает всякий смысл. Раньше пропаганда должна была хотя бы в какой-то степени основываться на реальном положении вещей, сегодня неприятная и невыгодная правда безжалостно отсекается бритвой Оккама.

Политики и государственные лидеры всего мира активно пытаются использовать постправду как инструмент, но мало у кого это получается, потому что для них «постправда» это не более, чем еще один способ доказать свою правоту и неправоту оппонента. На самом же деле, постправда подразумевает одновременное существование многих разных правд: у левых своя правда, у правых своя, у радикальных экологов своя, у сторонников теории заговоров своя, у сциентистов своя, у религиозных фундаменталистов своя. Нет больше аристотелевского закона «исключенного третьего», когда два суждения, одно из которых отрицает другое, не могут быть ни одновременно правдивыми, ни одновременно ложными – теперь сколько суждений, столько и правд: прощай, классическая линейная логика. И между этими многими правдами нет никакого зазора, никакой нейтральной полосы, нет возможности для дискуссии и компромисса.

В годы холодной войны, когда правд было всего две, возможность для компромисса сохранялась, сейчас, в эпоху многих правд, никто не согласен идти на компромисс. То есть постправда подчиняет себе современных политиков, лишает их свободы маневра, делает их слепыми рабами.

И только президент Сербии Александр Вучич смог сделать из постправды оружие, заставить ее служить своим целям. Для Вучича в принципе нет правды и неправды. Вернее сказать, правда – это то, что ему выгодно в данный конкретный момент, а все остальное неправда. Правд не одна, и не две, и не десять, а столько, сколько надо. И всеми ими Вучич виртуозно жонглирует, меняя свою позицию не то, что по несколько раз в день, а несколько раз за одно выступление.

Вот он туркофил, а вот уже исламофоб, вы не успели оглянуться, а он уже германофил, призывающий к пересмотру итогов Второй мировой... Стоп, погодите, он уже не германофил, он югославский антифашист, четник. Нет, простите, уже не четник, теперь он титовский партизан. Если вам показалось, что он «русский человек», нахваливает российские ракеты и прочее вооружение, рассуждает о великой дружбе русских и сербов, то вам не показалось. Но не спешите радоваться, вы радуетесь, а он уже «не русский», он евробюрократ, ругающий отсталость сербского народа.

А вот Вучич вещает о Косово – сначала потрясает саблей и утверждает, что «Сербию на ее исконной территории никто не имеет права принижать», а затем, практически без перехода (переходы ему уже не нужны), начинает рассуждать о «мифомании» сербов, которые живут реалиями шестисотлетней давности, а не сегодняшним днем. Часто бывает, что Вучич разворачивается на 180 градусов в процессе проговаривания одного предложения – начинает говорить один Вучич, а заканчивает уже другой.

Вучич властелин постправды, а граждане Сербии – послушный объект его манипуляций. Все они, и те, кто любит Вучича, и те, кто не любит, уверены, что их Вучич – единственный настоящий, а все остальные поддельные. Патриоты, любящие Вучича, уверены, что он говорит правду, когда обещает стоять за Косово до последнего. Патриоты, не любящие Вучича, наоборот, что правда – это обвинения сербов в «мифомании». Западники, любящие Вучича, уверены, что истина – это его слова о неизменности курса на вступление в Евросоюз, а все остальное – информационный шум. Ну а западники, не любящие Вучича, предсказуемо считают, что его интересует только сближение с Россией и Китаем, а про ЕС он все врет.    

Если попытаться найти некие литературные прообразы вучичевского «нелинейного» понимания правды, то в первую очередь вспоминается, конечно же, Джордж Оруэлл и его «двоемыслие». Двоемыслие – это способность придерживаться двух противоречащих друг другу убеждений. Представить черное белым, а белое черным – это ерунда, детский сад, банальная диалектика. Двоемыслие заключается в том, что нет ни черного, ни белого, потому что черное одновременно является белым, а белое одновременно является черным. Война – это мир, свобода – это рабство, незнание – сила. Океания в союзе с Евразией против Остазии потому, что всегда была в союзе с Евразией. Но и в союзе с Остазией против Евразии она тоже была всегда. Сербия – главный проводник русского влияния на Балканах потому, что так было всегда. Сербия главный борец с российскими технологиями «гибридной войны» потому, что так было всегда.

Таким образом, вучичевская Сербия – это страна победившего «двоемыслия», а сербский президент владеет техникой двоемыслия не хуже пресловутого Большого Брата.

Важно понимать, что Вучич не создает иллюзии, симулякры. Все его одновременно существующие правды живые, полнокровные и настоящие. Для Брюсселя одна правда, для Москвы – другая, для Вашингтона – третья. Сербия на самом деле укрепляет военное сотрудничество с Россией, покупает русскую военную технику, встречает Путина как национального героя, вступает в таможенный союз с ЕАЭС. Сербия на самом деле разоблачает российских шпионов, подписывает соглашения о партнерстве и логистической поддержке с НАТО, проводит совместные учения по борьбе с «гибридной войной», регулярно устраивает «Недели НАТО» в Белграде. 

Здесь нужно сказать несколько критических слов в адрес сербского народа. Двоемыслие Вучича оказывается действенным потому, что в Сербии всех это устраивает. Каждый народ имеет таких правителей, каких заслуживает, Сербия, не могущая определиться со своим видением будущего, стремящаяся одновременно на Восток и на Запад, заслужила Вучича и его соратников – таких же, как он, хамелеонов.

«Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека – вечно», пишет Оруэлл в финале «1984». Надо понимать, что сапоги бывают разные, как и лица. Кого-то сапог топчет жестче, кого-то мягче, кому-то легче терпеть, а кому-то тяжелее. Готовность сербов к самообману и неизбежно проистекающей из самообмана автоцензуре пугает, еще больше пугает готовность всего современного человечества к реконструкции реальности. Причем, если верить Оруэллу, единожды вступив на путь двоемыслия, человечество обречено следовать этим путем вечно.       

А что есть, в политическом смысле, вечность? Срок полномочий Мило Джукановича, который у власти в Черногории с 1989 года? Нет, это нечто большее. Вечность, это когда на смену Вучичу к власти в Сербии приходит другой такой же «жонглер правдой». Пока у меня нет оснований полагать, что будет по-другому. Потому что «постправда» и «двоемыслие» в Сербии всех устраивают.

Перевод: Никита Бондарев