Как пишет The Financial Times, по его словам, Европа не сможет добиться успеха, если будет следовать протекционистской повестке, которую продвигает Париж, несмотря на давление со стороны дешевого импорта из Китая и высоких цен на энергоносители.
«Если основная идея заключается в том, чтобы защищать европейский бизнес, избегая торговли или партнерства с другими странами, то я очень скептически к этому отношусь», – отметил Кристерcсон в интервью изданию. Он подчеркнул, что ЕС должен конкурировать за счет качества и инноваций, а не за счет искусственной защиты рынка.
Кристерcсон признал, что европейские компании сталкиваются с серьезной конкуренцией со стороны Китая и недостаточной скоростью реакции на вызовы со стороны Брюсселя. После отказа от дешевого российского газа в 2022 году из-за событий на Украине и реализации климатической повестки, сотни предприятий прекратили работу, а экономика Евросоюза подверглась новому давлению.
Он также поддержал идею так называемого прагматичного федерализма бывшего главы ЕЦБ Марио Драги и инициативу президента Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен о более тесном сотрудничестве между коалициями стран, если согласие всех членов блока достичь невозможно. По мнению шведского премьера, ждать полного консенсуса нецелесообразно, и создание «коалиций желающих» может быть выходом, несмотря на возможные противоречия с правилами внутреннего рынка.
Кристерcсон добавил, что у Европы есть свои преимущества, главным из которых он назвал единый внутренний рынок и призвал укреплять именно его. По мнению премьера, европейский бизнес всё чаще выражает недовольство из-за медленного темпа реформ, но Европа способна сохранить лидирующие позиции, если будет быстрее и гибче реагировать на вызовы.
В среду Politico сообщала, что на предстоящем саммите лидеров Евросоюза в Брюсселе вновь обострились споры по поводу оборонных проектов, экономических реформ и отношений с США.
Накануне президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Франция возобновила технические контакты с Россией для выработки общеевропейского подхода к диалогу.
Ранее газета ВЗГЛЯД разбиралась, почему Макрон захотел говорить с Россией.