Европа продолжает отбирать газ из подземных хранилищ с рекордной скоростью, согласно данным Gas Infrastructure Europe (GIE).
Прошло всего три недели после достижения пика заполнения ПХГ осенью (74,96%), а суммарный отбор из них уже в 1,8 раза превышает средний показатель за предыдущие пять лет. С начала отопительного сезона 28 октября Европа отобрала из хранилищ уже около 6 млрд кубометров газа. Получается, что европейцы уже израсходовали 10% от объема, который закачали в газохранилища в течение лета, из-за чего запасы газа опустились на наименьшее значение с 2011 года.
Почему это происходит, ведь сильных морозов еще нет?
«Причина ускоренного отбора газа из хранилищ скорее экономическая, потому что отопительный сезон только начался и сильно низких температур еще нет. При этом, цены на газ на европейском споте высокие - более 1000 долларов за тысячу кубов. Вот и получается, что тот газ, который европейцы закачивали летом, был куплен по ценам ниже, чем есть сейчас на рынке. Часть газа, которая закачивается в европейские ПХГ принадлежит непосредственно крупным потребителям, а часть - всевозможным трейдерам и энергетическим компаниям, которые дальше его перепродают. И сейчас, полагаю, происходит ускоренный отбор из ПХГ именно того газа, который принадлежит самим собственникам. Они стоят перед выбором: либо увеличивать импорт, то есть покупать газ с рынка по высоким ценам, либо альтернатива - достать из ПХГ тот газ, который купили летом по более низким ценам. Сейчас второй вариант выглядит для них экономически просто более целесообразно», - рассуждает Игорь Юшков.
Вопрос, что будет дальше, их не сильно волнует, потому что они хотят сэкономить сейчас.
«Но желание сэкономить сейчас, может загнать европейские компании в ловушку потом. Потому даже сам факт более быстрого отбора газа тревожит рынки и цена на споте растет. И каждая новость о том, что европейцы опустошают подземное хранилище со скоростью выше, чем за последние пять лет, будет подталкивать цены вверх», - считает Юшков.
«В целом сейчас в подземных хранилищах Европейского Союза находится порядка 76 миллиардов кубических метров газа, тогда как за прошлый отопительный сезон было отобрано порядка 60 миллиардов кубических метров. Поэтому принципиально это не критическая история», - считает Александр Фролов, заместитель директора МИЭП МГИМО, главный редактор портала «ИнфоТЭК».
«Однако в прошлом году зимой были определенные погодные условия, плюс у Европы была возможность импортировать СПГ из Катара. Это означало довольно низкую степень конкуренции за сжиженный природный газ с Азиатско-Тихоокеанским регионом, который является крупнейшим потребителем сжиженного природного газа на планете Земля. Но в текущих условиях, разумеется, доступность газа стала меньше, и количество рисков, которые возникают, увеличилось. Особенно опасно, если погодные условия в этом отопительном сезоне окажутся более сложными, чем за предыдущие годы, то есть, если зима будет холоднее», - говорит Фролов.
Еще одна проблема, которая создаст ценовое напряжение - это запрет с 1 января 2027 года импорта российского СПГ, что создаст еще больший дефицит на рынке. И нет понимания, что будет с катарским СПГ, поставки которого остановлены из-за разрушения инфраструктуры и конфликта на Ближнем Востоке.
По мнению Юшкова, самый опасный сценарий заключается в том, что европейцы, пытаясь сэкономить здесь и сейчас, могут получить высокие цены на протяжении всего 2027 года.
«Я думаю, что неизбежно европейцы выйдут из отопительного сезона с опустошенными газовыми хранилищами. Это значит, что европейцам нужно будет закупать много газа на протяжении всего 2027 года для подготовки к следующей зиме. Спрос будет постоянно высоким, и цена будет оставаться тоже высокой весь следующий год»,
- говорит Юшков.
И еще одна опасность заключается в том, что чем больше европейцы отберут газа из ПХГ в начале отопительного сезона, тем более жесткий эффект будет во второй половине отопительного сезона. А уход российского СПГ с нового года (при отсутствии катарского) будет стимулировать больший спрос в том числе на газ из хранилищ.
«Чем меньше газа остается в подземных хранилищах, тем меньше ежесуточно его можно доставать по техническим причинам - из-за падения давления в ПХГ. И самое страшное, что может случиться с европейцами - это морозы в конце февраля - начале марта, а такое бывало. Низкие температуры создадут высокий спрос на газ, но одним из источников газа в виде подземных хранилищ европейцы уже не смогут пользоваться. Добычу собственного газа они увеличить не могут, поэтому единственный способ нарастить поставки - это импорт. Это значит, что ЕС нужно будет заплатить за СПГ больше, чем готовы заплатить в Азии, только тогда СПГ придет именно в Европу. Продолжительная морозная зима - это самое страшное, что может случится с европейцами, потому что им придется платить за газ очень много», - говорит Юшков.
Опасность газового кризиса в Европе заключается именно в цене. «Если ситуация с поставками или с уровнем потребления не выправится, значит, цены вырастут, и это позволит увеличить импорт СПГ, скажем, производимого в Соединенных Штатах. Думаю, что многие китайские, южно-корейские, японские компании с огромным удовольствием перепродадут этот газ в Европейский Союз, если тот будет предлагать более привлекательные цены. В том смысле, если газовые биржевые котировки в Европейском Союзе окажутся выше, чем в странах Азиатско-Тихоокеанского региона», - говорит Фролов.
При этом, есть ряд факторов, которые будут все-таки ограничивать рост цен, считает Юшков. «Во-первых, это обратный переход на уголь. Чем дороже газ, тем более конкурентоспособным становится уголь. Даже при том, что нужно платить дополнительные деньги за выбросы. Во-вторых, это деиндустриализация. Чем дороже газ, тем меньше его потребляют, и в целом начинают меньше производить товаров в Европе, потому что себестоимость таких товаров становится слишком высокой, и они не могут конкурировать на глобальном рынке. Промышленность начнет отмирать дальше», - говорит эксперт ФНЭБ.
Если предположить, что ко всему этому с рынка уйдет по тем или иным причинам еще какой-то один источник газа, то это будет идеальный шторм на европейском газовом рынке,
считает Юшков. Что он имеет в виду? Например, если остановится «Турецкий поток», или отвалится кто-то другой из поставщиков, например, прекратятся поставки по газопроводу из Алжира или Азербайджана, или возникнут какие-то аварии и внеплановые ремонты в Норвегии. Это будет болезненно для Европы.
«Что касается европейских политиков, то, вероятно, они считают, что все эти риски и экономические проблемы - ничего страшного по сравнению со стратегическими целями. Ведь 2022 года пережили, значит и этот год переживут и обвинят во всем Россию. Это проще, чем признать свои ошибки», - заключает Юшков.
«Люди, которые принимают решения в Европейском Союзе, и люди, которые зависимы от запасов газа, на бюджет которых влияют высокие цены, это разные люди. Европейские политики рассматривают текущую ситуацию как лишнюю возможность упрекнуть своих сограждан в том, что нужно быстрее отказываться от ископаемых видов топлива вообще и от газа в частности и переключаться на ветер и солнце. И это лишняя возможность требовать перенаправления финансовых потоков с тем, чтобы больше денег вкладывалось в возобновляемую энергетику», - заключает Фролов.