Дмитрий Родионов
Украина должна лишиться выхода к морю
Москва взялась за последовательную и целенаправленную ликвидацию морской инфраструктуры Украины. Это уже не удары устрашения или возмездия. Это реализация стратегии.
4 комментария
19 мая 2005, 16:16 • Культура
1418 дней по обе стороны фронта
Великая Отечественная война длилась 1418 дней. Все это время сотни фотообъективов фиксировали происходящее на фронтах. Выставка «1418», которая сейчас идет в Московском доме фотографии, – своеобразная попытка представить, как видели войну фотографы.
Радует то, что МДФ не стал делать выставку «для галочки». Казалось, можно просто найти достойные фотографии, развесить их по стенам, придумать для проекта замысловатое название – вот и готова отчетная выставка к шестидесятилетию Победы.
Неэстетическая выставка
В МДФе не пошли по легкому пути – тут, в первую очередь, видна грамотная кураторская работа.
Ясно, что «1418» - не эстетическая выставка: документальная фотография несет, в первую очередь, информационную нагрузку. Вместе с тем, многие работы, вроде «Поверженных знамен» Евгения Халдея (солдаты на параде в июне 1945 готовятся бросить к мавзолею немецкие штандарты), или его же «Знамя над Рейхстагом», настолько хорошо известны каждому, что воспринимаются не как документальное фото, а, в отрыве от общего контекста, – как совершенно самостоятельные артефакты.
Одновременно, именно эти фотографии акцентируют внимание, не дают потеряться зрителю среди огромного числа прочих, менее знакомых работ, которые, правда, не выступают здесь в роли фона. Часто смотришь на фотографию издалека: вроде ничего особенного, но когда подходишь к ней ближе, понимаешь, насколько мастерски она сделана.
Чайковский и эстетика смерти
Каждый зал, а их в МДФ не так мало, посвящен отдельной теме: «Передовая», «Оборона» «Освобождение», «Победа», «Возвращение» etc. Каждая рубрика передает свой оттенок войны, несет особое настроение, неповторимый пафос. Вот «Сталинградский фонтан» Эммануила Евзерихина: посреди площади гипсовые девочки водят хоровод вокруг гипсового же крокодила, а на другой стороне, на заднем плане, горят дома. Сложно отыскать фотографию столь же пронзительную. Но, пройдя всего пару десятков метров, можно найти работу Дмитрия Бальтерманца «Чайковский» – солдаты играют на пианино в разрушенном доме – олицетворение спокойствия, краткого умиротворения.
Зал «Achtung» целиком отдан немецкой фотографии. На этих маленьких снимках, которые солдаты Рейха посылали домой, – люди, чьи головы уже лежат на плахе (скоро последует удар топора), партизаны, повешенные на нижних ветвях деревьев c табличками «Я – партизан. Я получил свое».
Эти фото следует рассматривать не просто как проявление крайней степени жестокости, а как часть официальной «эстетики смерти» фашистской Германии: казнь врага должна быть запечатлена, не просто для того, чтоб по другую сторону линии фронта ужаснулись и бросили оружие, а потому что это… красиво. Здесь следует особо выделить одну из работ Карла Вагнера: немецкий офицер надевает петлю на шею молодого человека, в то время как рядом на веревке уже висит женщина. Понятно, это не постановочная съемка. После таких кадров сложно остаться равнодушным.
В связи с «1418» не хочется произносить выспренних, хотя и правильных, слов о важности Победы и роли фотографии в ней. Нет желания навязать проект, потому что он «правильный» и его должен увидеть каждый «культурнопродвинутый» в мае этого года. «1418» - выставка интересная в первую очередь с точки зрения искусства – история же остается связующей нитью.
