Ирина Алкснис Ирина Алкснис Почему надо защищать пенсионера с ружьем и девочку со Смешариками

На днях страну всколыхнули два очень разных, но одновременно очень похожих случая. В Волгоградской области штрафанули на 40 тыс. рублей пенсионера, пытавшегося сбить дрон, а в Тульской области местные власти пригрозили наказанием 12-летней девочке, нарисовавшей смешариков на детской площадке.

0 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Вместо Канье Уэста лучше позвать артиста из Северной Кореи

Я нарочно не называю имен и не обсуждаю, кто высказался за приезд американского рэпера в Россию, а кто – против. Тут важно именно то, что немалое число людей почувствовало жгучую потребность занять позицию по этому вопросу. Хотя, казалось бы, ничто такого интереса не предвещало.

16 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Американские феминистки окончательно сошли с ума

Чтобы давить на судей и защитить чудовище Клэнси, убившую троих своих детей, американские феминистки начали записывать видосики, где пытают собственных детей. Вы все правильно прочитали. Они. Пытают. Собственных. Детей.

21 комментарий
10 марта 2016, 09:35 • Клуб читателей

Чей клан победил – того и правда

Алексей Остальцев: Чей клан победил – того и правда

В доправовом обществе все решают семьи и кланы. Или «кумовья», как это всегда происходило на Украине. Чей клан победил – того и правда. Поэтому истерика патриотов вокруг Савченко – это всплеск кланово-семейного чувства.

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Алексея Остальцева о том, почему в деле Надежды Савченко бесполезно апеллировать к уголовному праву.

Савченко прекрасно изображает нынешнюю Украину.

Она искренне не понимает, что делает в суде. И не только потому, что этот суд российский. Ей в целом непонятен суд как явление. Право – это слишком сложно для дочери карательного полка. 

Сознание Савченко, как и коллективное сознание Украины, живет в доправовом поле – в ту эпоху, когда ход жизни зависел от силы, хитрости, удачи, изворотливости. Поэтому она вскакивает, как орангутанг, на кресло и показывает судье средний палец, потому что только так в доправовом обществе решались вопросы.

Поиск истины в суде – это слишком долго, скучно и непонятно. По-древнеримски. Судебную систему можно послать на три буквы, если ты уверен в своей полной правоте.

Доказательства, факты, свидетели – это бред собачий, если я не чувствую себя виноватым. Хоть кол мне на голове теши. В этом Савченко – типичный представитель своего народа. 

Украинцы в целом никогда не отличались рефлексией. Чувство собственной вины и ответственности за судьбу страны, за народ – где вы видели это на Украине? Моя хата – с краю.

Коррупция потому и расцвела здесь, что законный, правовой путь жизни непонятен рядовому украинцу. Так дела не делают. В доправовом обществе все решают семьи и кланы. Или «кумовья», как это всегда происходило и происходит на Украине. Чей клан победил – того и правда.

Поэтому вся истерика украинских патриотов вокруг Савченко – это всплеск кланово-семейного чувства: «наших бьют!». И не важно, за что. «Наш» всегда прав, потому что он «наш».

Именно поэтому, кстати, русский всегда будет не прав, потому что он из другой семьи, другого рода. Отсюда тотальная бесполезность ведения диалога с сетевыми украинцами на правовом, юридическом поле.

Не только по вопросу Савченко, но и по любому другому, где преступления нового украинского режима очевидны. Они очевидны юристу и любому носителю правового сознания, но не тем, кто эти преступления совершил или поддержал.

Разговор с единоплеменниками Савченко затруднителен, потому что средний палец для них аргумент, а для вас – нет. Порванный флаг, облитые краской двери, мусорный бак как универсальное решение для провинившихся или просто не понравившихся толпе чиновников, швыряние яйцами в неугодного политика, смертельный выстрел для непатриотично мыслящего журналиста – это все тоже «аргументы» для украинцев.

Это их язык и их реальность, которые, к сожалению или к счастью, не слишком понятны россиянам.

Мы, русские, в деле Савченко все пытаемся апеллировать к уголовному праву, перед которым все равны. Но все это меркнет перед энергичным «Слава Украине!» и ответным «Героям слава!». В них и содержится, собственно, вся суть украинского беспредела.