Латинская Америка променяла справедливость на безопасность

Еще три года назад политический ландшафт Латинской Америки был преимущественно левым. Но с начала 2025 года выборы в семи государствах региона – Колумбии, Чили, Гондурасе, Боливии, Перу, Эквадоре и Коста-Рике – выиграли политики правоконсервативных взглядов. А через несколько дней в правый лагерь с большой долей вероятности перейдет и Бразилия: фаворитом второго тура президентских выборов там является представитель оппозиции Флавио Болсонару.

Многие связывают закат левой эпохи на континенте с Дональдом Трампом и его «доктриной Донро», по которой все западное полушарие должно вернуться в эксклюзивную сферу влияния США. Левые правозащитники прямо обвиняют Белый дом в том, что он вложился в правый поворот Латинской Америки деньгами и политтехнологиями.

Речь идет о так называемом Мандате для лидерства – разработанной консервативным Фондом «Наследие» 900-страничной инструкции по развороту стран направо. Он включает в себя ужесточение миграционной политики, сокращение социальных льгот, отказ от пропаганды сексуальных перверсий и минимизацию «зеленой повестки».

Однако степень участия США в «правом повороте» не стоит переоценивать. Да, Трамп вложился и даже приказал похитить президента Венесуэлы, одного из лидеров левого лагеря. Но всего 34% жителей латиноамериканского региона одобряют его политику, а 59% не одобряют. А местные правые лидеры стараются дистанцироваться от Белого дома.

«В Перу и Чили кандидаты, поддерживающие Трампа, старались не добиваться его поддержки, опасаясь, что это создаст больше проблем, чем пользы», – пишет The Guardian. 

В Бразилии Болсонару пошел по тому же пути, а Трамп принял правила игры, по крайней мере, в публичных речах не призывал бразильцев голосовать за своего фаворита.

Латинская Америка разворачивается вправо не потому, что хочет стать «задним двором США». Многие разделяют мнение нынешнего президента Бразилии Лулы да Силвы, что латиноамериканский регион для такого слишком велик. Только вот приоритеты сменились.

На эту тему
• Латинская Америка поворачивается лицом к США
• Отказ Кубы от социализма неправильно поняли
• Лидер Аргентины оказался небезнадежным врагом России

В рамках «левого разворота» начала нулевых идеология ведущих сил строилась на традиционных идеях социальной справедливости. Тогда власть брали те, кто теперь ее теряет.

Они обещали вывести народ из нищеты и в ряде случаев свои обещания выполняли. После первого пришествия Лулы на пост президента в 2002-2010 годах в 190-миллионной на тот момент Бразилии средний класс увеличился на 29 миллионов человек. В 2025 году при ультралевом президенте Густаво Петро уровень бедности в Колумбии был самым низким за всю историю наблюдений.

Но когда человеку есть что поесть, он переходит на новый уровень пирамиды потребностей: ему нужна безопасность. А левые власти ее обеспечить не смогли, более того, при них ситуация кардинально ухудшилась.

«Проблема транснациональной организованной преступности является хронической для Латинской Америки, но в последние годы она резко усугубилась», – объясняет газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН, продюсер RT Андрей Пятаков.

Количество убийств в пересчете на численность населения в регионе в несколько раз превышало общемировой уровень.

Одна из причин – мексиканские картели. В стремлении взять под контроль всю цепочку наркотрафика с южноамериканских полей на североамериканские рынки они расширили свою деятельность на другие страны и стали нанимать для своих целей местные банды. Деньги на это были, ведь стоимость наркотиков в США в десятки, а то и в сотни раз превышает себестоимость самого сырья.

«Эпицентры насилия в Латинской Америке в значительной степени пересекаются с маршрутами поставок наркотиков. Наркоторговцы иногда подливают масла в огонь, например, приказывают местным поставщикам отбить маршрут у конкурента, провоцируя криминальные войны. Крупные национальные преступные синдикаты могут действовать аналогичным образом, предоставляя оружие или капитал отдельным бандам, тем самым способствуя столкновениям между ними», – говорится в докладе Международной кризисной группы.  

За последние 20 лет численность заключенных в тюрьмах Латинской Америки удвоилась, однако банды взяли тюрьмы под контроль, установив там режим курорта для своих лидеров.

Некоторые городские районы контролировались ОПГ столь плотно, что детям из одного района запрещалось ходить в школы в другой.

В Эквадоре 90% предпринимателей заявили, что вымогательство является для них основной угрозой. При этом 70% жертв не сообщают о преступлении из-за недоверия к государственным институтам.

В общем, левые объективно не справились. И тут на сцену вышли правые.

«В обществах есть большой запрос на безопасность, правые же дают ясные, понятные большинству ответы и рецепты: чрезвычайные положения (которые стали нормой для ряда стран региона, включая Сальвадор, Перу, Чили), вывод военных на улицы для обеспечения безопасности, усиление полиции, ужесточение режимов тюремного содержания и законодательства в целом», – перечисляет Андрей Пятаков.

При этом у них есть пример для подражания. Человек, который, по словам нового президента Чили Хосе Антонио Каста, сделал некогда сверхкриминальную страну «маяком в мире, раздираемом организованной преступностью».

Речь о Найибе Букеле, ставшим президентом Сальвадора в 2019 году. Он развернул жесточайшую борьбу с преступниками, включая массовые аресты, и в какой-то момент сидел почти каждый 20-й житель страны. Причем нередко в ужасающих условиях, напоминающих пыточную.

Правозащитники в ярости, но резкое снижение количества убийств налицо: в десять раз с 2015 по 2022 год. Неудивительно, что на президентских выборах 2024 года за Букеле проголосовали более 84% избирателей. Сальвадорцам было наплевать на то, что по закону президент не имел права баллотироваться на второй срок, а в процессе борьбы с преступностью повел страну в сторону авторитаризма.

«Букеле называет себя самым крутым диктатором в мире, но опросы показывают, что он также один из самых популярных президентов»,

– признают в The New York Times.

Во имя порядка люди оказались готовы отказаться и от свобод, и от социальной справедливости. Не только в Сальвадоре. В 2024 году более половины жителей Латинской Америки готовы были упразднить демократии ради эффективного правительства. Такого, которое реально решает проблемы.

Тем более что демократию при левых они не особо-то ощущали. «Период правления левопопулистских правительств ослабил институциональные структуры под предлогом того, что для достижения большей инклюзивности и равенства необходимо обходить или разрушать институты. С приходом к власти крайне правых Латинская Америка рискует продолжить тот же путь институциональной эрозии, на этот раз оправдываемый защитой свободных рынков и индивидуальных свобод», – пишет боливийский политолог Франц Флорес.

Когда президент Аргентины Хавьер Милей говорит, что «социальная справедливость – это дерьмо» и способ «грабить успешных людей, чтобы отдать ресурсы неудачникам», многие теперь с ним соглашаются.

Когда Болсонару ходе дебатов в Лулой упрекнул его в том, что за действовавшего президента проголосовало более 70% заключенных, намек все поняли (пусть даже Лула выиграл ту дуэль, ответив: «Я хотел бы, чтобы проголосовало 100 процентов, включая твоего отца» – сидящего за попытку госпереворота Жаира Болсонару).

Правые лидеры позиционируют себя как представители не угнетенной бедноты, а добрых, трудолюбивых и честных граждан. «Левый популизм претерпел взлет, когда был общественный запрос на преодоление бедности. К бедности в итоге привыкли, а вот к отсутствию безопасности – еще нет», – говорит Пятаков.

Не факт, что успехи Букеле смогут повторить в других странах. После того как в начале 2024 года власти Эквадора решили ужесточить режим в тюрьмах, банды подняли восстание в столице и захватили телестудию.

Но до тех пор, пока население в них верит, правые будут укреплять свою власть. В том числе при помощи Трампа и его проектов по общерегиональной борьбе с ОПГ (включая программу «Щит Америк»). Он-то на самом деле хочет превратить Латинскую Америку в пресловутый задний двор, пусть даже и безопасный.