«Я продолжу говорить о марокканской проблеме, и ни один политик или террорист не сможет остановить меня», – заявил лидер нидерландской Партии свободы перед тем, как проиграть очередной суд по обвинению в разжигании розни. Однако он выиграл в главном: как и его французская подруга Марин Ле Пен, Герт Вилдерс рвется к власти под лозунгами выхода из ЕС и дружбы с Россией.

Лидер нидерландской Партии свободы Герт Вилдерс вновь признан виновным в «разжигании ненависти». Поводом послужила речь, произнесенная им два года назад. На одном из митингов Вилдерс спросил собравшихся: «Вы хотите, чтобы марокканцев в нашей стране стало больше или меньше?» Люди закричали: «Меньше!» Прокуратура Нидерландов сочла вопрос и ответ оскорбительными. Напрасно политик напоминал о свободе слова – голландская Фемида к Вилдерсу традиционно строга. Впрочем, на сей раз на него не наложили даже штрафа, а сам политик пообещал подать апелляцию с прицелом на полное оправдание.

В эту сторону заставила мутировать свой «Национальный фронт» и Марин Ле Пен, изменив традиционную риторику партии, отказавшись от патриархального подхода к семье и взяв к себе в советники гей-активиста

Вилдерс стал одним из первых голландских политиков, кто осмелился открыто говорить о том, какие опасности несет с собой массовая миграция в Европу из мусульманских стран. Этого ему простить не могли. На протяжении всей карьеры Вилдерса регулярно таскают в суд – то лидеры мусульманских общин, то политики левых взглядов. Парадоксальным образом уголовные дела только прибавляют ему популярности. Так случилось и на сей раз. Партия свободы, и без того лидировавшая в опросах, увеличила отрыв от конкурентов. Если бы голосование проходило сегодня, она получила бы 33 места – большинство в нижней палате парламента Нидерландов (правда, относительное; всего в парламенте 150 кресел). Выборы состоятся уже в марте 2017 года, и если Партия свободы сумеет создать коалицию, то Герт Вилдерс имеет шансы стать премьер-министром королевства.

Еще 15 лет назад Вилдерс был маргинальным политиком, которого никто не принимал всерьез. Газеты высмеивали его прическу «а-ля Моцарт» и утверждали, что он красит волосы. Левые радикалы называли его фашистом и сравнивали с Геббельсом. Стендап-комики высмеивали его тезис о том, что ислам в любом своем изводе – от умеренного до радикального – несет угрозу для европейской толерантности. Его требования остановить иммиграцию, закрыть границы и поставить вопрос о выходе Нидерландов из ЕС казались бредом мегаломаньяка.

Однако в 2015 году Вилдерса признали в Нидерландах политиком года, а его Партия свободы стала лидером в рейтинге электоральных симпатий. Аналитики задаются вопросом, как правый политик с подобной повесткой вообще мог добиться такой популярности в тихой, уютной, мультикультурной и до смешного толерантной стране, первой в Европе легализовавшей гей-браки и легкие наркотики.

Все дело в том, что Голландия теряет свой уют и спокойствие буквально на глазах. Последствия экономического кризиса, начавшегося в 2009 году, до сих пор не преодолены. Безработица растет. Конкуренцию за низкооплачиваемые позиции у местных выигрывают непритязательные мигранты, а высокооплачиваемые должности в дефиците. При этом коренные жители тяжело переживают джентрификацию крупнейших городов, ставших Меккой для туристов со всего света. Владельцы квартир в центральных районах взвинтили арендную плату и сдают свои золотые метры через airbnb или другие сервисы. Среднему голландцу с его средней зарплатой аренда в таких районах теперь недоступна. Он переезжает на окраину, где частенько обнаруживает себя в окружении арабского или африканского гетто, где его толерантность подвергается серьезным испытаниям.

Так на неудовлетворительную ситуацию в экономике накладывается миллионный поток беженцев, захлестнувший Европу в последние годы. Беженцы претендуют на пособия и на социальное жилье, а местным от стремительно тающего пирога государственной помощи достается все меньше.

Но похоже, что самым убедительным доводом в пользу Вилдерса стала та ожесточенность, с какой в Нидерландах идет борьба радикального ислама (и его опекунов из левых партий) с политиками-консерваторами. Эта борьба нарастала на глазах у всего мира и окончательно разрушила расхожие представления о тихой Голландии.

В 2002 году, накануне выборов, обещавших ему большой успех, в городке Хилверсюме был застрелен лидер антиисламской партии Пим Фортейн. Напавший на него Волкерт Ван дер Граф пояснил суду, что убил политика, чтобы защитить «обездоленных мусульман». После 11 лет тюрьмы Ван дер Граф был выпущен на свободу и сегодня мирно живет со своей семьей, регулярно отмечаясь в полицейском участке. А сам Фортейн в рамках телевизионного голосования был избран «величайшим нидерландцем всех времен», опередив Рембрандта и Вильгельма Оранского.

В 2004 году в Амстердаме средь бела дня марокканец Мохаммед Буайери перерезал горло режиссеру, журналисту и политическому активисту Тео Ван Гогу. Буайери не понравился фильм Ван Гога «Покорность», который, по мнению убийцы, «оскорбил мусульман».

Сазу же после гибели Ван Гога письма с угрозами стали поступать и в адрес Герта Вилдерса – в то время он сотрудничал с соавтором «Покорности» Айаан Хирси Али. В 2005 году Вилдерс и Хирси Али несколько часов просидели взаперти в здании парламента в Гааге, пока полиция пыталась обезвредить мусульманских активистов, поклявшихся убить этих «врагов ислама». К тому времени и он, и она были известными политиками и депутатами парламента, но по факту их спасло чудо.

С 2005 года Вилдерс носит бронежилет под своими костюмами от Армани, живет на конспиративных квартирах, ездит на бронированных автомобилях и не появляется на публике без телохранителей. Глядя на плакаты, которыми его встречали, например, в Британии («Смерть Герту Вилдерсу!»), понимаешь, что эти меры предосторожности отнюдь не лишние.

В 2015 году на четыре года тюрьмы был осужден 22-летний джихадист из Дельфта Мохаммед А. Он только что вернулся из Сирии, где вместе с единомышленниками планировал совершить убийство Вилдерса.

По сути, террористическая война началась в Нидерландах задолго до того, как распространилась в других странах Западной Европы. Неудивительно, что политические симпатии населения стали смещаться вправо. Тем более что новые правые предложили им новые идеи.

Герт Вилдерс принадлежит к поколению консерваторов, отвергших старые догмы и удачно встроившихся в современный политический мейнстрим. Они постарались привлечь к себе влиятельные меньшинства, обратив их внимание на то, какую опасность несут исламисты их правам и свободам. Настоящей угрозой для геев и феминисток стали, по их мнению, не «белые традиционалисты», демонизированные левыми партиями, а бородатые смуглые мужчины, которые выходили на многотысячные демонстрации с лозунгами «Шариат для Голландии!».

Начало этому подходу в Нидерландах положил именно Пим Фортейн. Открытый гей, он одним из первых обратил внимание толерантной страны на незавидное будущее, которое ее ждет в случае, если мусульмане начнут навязывать свои культурные и религиозные нормы коренному населению. Так же проблематично выглядели бы в этом будущем и свобода слова, и права женщин – все то, чем по праву привыкла гордиться Голландия.

В конце 1990-х Фортейн тоже проходил по разряду политических фриков. Сегодня его новый консерватизм воспринят по всей Европе. Именно в эту сторону заставила мутировать свой «Национальный фронт» Марин Ле Пен, изменив традиционную риторику партии, отказавшись от патриархального подхода к семье, заручившись поддержкой эмансипированных женщин и взяв к себе в советники гей-активиста Себастьяна Шено. Именно так модернизировала свои подходы «Альтернатива для Германии». Это позволило французским и немецким консерваторам оторвать значительную часть электората у центристских партий и обеспечило хорошие стартовые позиции в предвыборной гонке 2017 года.

В США торжество осовремененного прагматичного консерватизма обеспечил Дональд Трамп. Эти же настроения продемонстрировал и Брексит. Во всех этих событиях Герт Вилдерс видит поддержку своих идей – освобождение от левацкой пропаганды мультикультурности и рациональный подход к отношениям между странами и народами.

Сегодня в планах у Вилдерса (если, конечно, Партия свободы действительно придет к власти) закрытие границ Нидерландов, выход из Шенгенских соглашений и проведение референдума, аналогичного британскому. Голландцев многое раздражает в политике Брюсселя – от квот на вылов рыбы, оставивших без заработка местных рыбаков, до ассоциации ЕС с Украиной, против которой граждане Нидерландов уже проголосовали на плебисците. Снятие санкций и налаживание нормальных отношений с Россией идет в том же пакете.

Идеи правых политиков сейчас на пике популярности, несмотря на изощренную травлю в СМИ. В марте 2017 года молчаливая (пока еще) поддержка масс имеет все шансы конвертироваться в победу Партии свободы. Проиграв очередное дело в суде, Герт Вилдерс выиграл голоса избирателей.