Полвека назад в Боливии был убит Эрнесто Гевара – человек, ставший одним из символов XX века и революционного движения как такового. Но и сейчас команданте Че не растворился в истории и не стал просто «иконой стиля» в супермаркете общества потребления. Его образ продолжает вдохновлять тех, кто борется с глобальным диктатом.

Аргентинец по рождению, кубинец по месту революции и латиноамериканец по амбициям, Эрнесто Че Гевара был убит 9 октября 1967 года в боливийской глуши – на следующий день после пленения. Его маленький партизанский отряд был разбит, а самого команданте расстреляли по приказу президента Боливии. Че не было и сорока лет, но сразу после гибели он стал символом революционной, антиимпериалистической борьбы. И остается им уже полвека.

Че был последним всемирно известным революционером

– Мао прославился задолго до него, хотя и пережил команданте на девять лет. Че погиб накануне 1968 года, одним из символов которого он тут же и стал. Тогдашний бунт западной молодежи, волнения в США и Европе оказались последним всплеском популярности марксизма на Западе. Последним при жизни СССР – потому что в нашей стране, «оплоте коммунизма», попытались реформировать практику и идеологию, да и сломали всю конструкцию. СССР упал, китайская компартия повела свою страну по капиталистическому пути, Куба и Северная Корея держались островками коммунистического сопротивления в мире победившего капитализма, конца истории и неминуемой глобализации – так казалось большинству в 90-е.

И именно тогда из Че стали делать коммерческий бренд – на Западе его попытались превратить в часть массовой культуры: фильмы, книги, постеры, майки. Автор «Партизанской войны» уже не воспринимался как опасный идеологический противник или кумир потенциальных восставших – напротив, как некий революционный романтик, воевавший за права бедных, убитый безжалостными милитаристами. Победивший, как ему казалось, в мировом масштабе, либеральный глобализм нуждался в некоторых иконах из числа героев поверженного марксизма – и Че вроде бы подходил на эту роль.

Действительно, у него было все, чтобы стать посмертным героем для широких потребительских масс: симпатичная внешность, романтические истории из жизни, верность идеалам, ранняя гибель. Ну и что, что он был марксистом, партизаном, противником капитализма и антиимпериалистом – оставим лишь то, что был романтиком, защищал бедных. Этакий новый Робин Гуд, с внешностью Христа эпохи рок-н-ролла. Такой Че Гевара вполне устраивал Запад – но вскоре выяснилось, что он не влезает в прокрустово ложе глобализации.

Потому что Че остался кумиром для всех революционеров той же Южной Америки. Там он постепенно занимает место символа борьбы за независимость континента, став в один ряд с «освободителем» Боливаром. Да, Че освободил от неоколониализма только Кубу, но его последователи постепенно пришли к власти во всех странах Латинской Америки. Не партизаны из его отрядов (так произошло в Африке, где в Заире в 90-е годы победил воевавший еще в 60-е вместе с Че Лоран Кабила), а антиимпериалисты и марксисты. Да, они не столь радикальны, как Че – но их антиамериканизм и антикапитализм все равно питается его энергией.

Че стал провозвестником освобождения Латинской Америки от господства янки, борьба с которым и была главным делом его жизни. Ведь весь 19-й и первую половину 20-го века Штаты вели себя к югу от своих границ и как империалист, то есть колониальная держава, и как эксплуататор, то есть главный капиталист. Местные элиты, продажные и несамостоятельные, в большинстве стран не удержались бы у власти – если бы не помощь, а то и прямое военное вмешательство США.

Куба стала первой страной, навсегда вырвавшейся из-под американского диктата. А Че, оставивший спустя шесть лет после победы кубинской революции свое кресло одного из руководителей страны и уехавший в джунгли Африки, а потом и Латинской Америки на партизанскую войну – человеком, бросившим вызов хозяевам мира, американскому и глобальному капиталу. И хотя Че был убит спустя два года после начала его «освободительного похода», сейчас, спустя полвека, в мире не только продолжается, но и набирает силу борьба именно против тех сил, с которыми он бился.

В кабинете президента Боливии Моралеса висит портрет команданте, в Бразилии правила марксистская Партия трудящихся, а в Венесуэле пытаются построить «боливарианский социализм 21-го века». И при всех трудностях реформирования социального устройства в этих странах они становятся самостоятельными государствами, обретают реальный суверенитет, освобождаются от американского ошейника. Для Латинской Америки Че останется несомненным кумиром – но и для остального мира он не просто персонаж прошлого.

Че, несомненно, был романтиком – причем его революционность была не слишком удобна даже для тогдашнего советского руководства. Дело в том, что Че, как и Мао, обличал СССР как страну, перерождавшуюся в капиталистическую. То есть отказавшуюся от постоянной борьбы с мировым империализмом и глобальным капитализмом по всему фронту – от идеологического до партизанского. О чем писал тогда Че?

«Раз империалисты шантажируют все человечество угрозой развязывания войны, верным ответом на этот вызов будет перестать бояться войны. Общей тактикой народов должны стать постоянные и решительные атаки на империалистов везде, где наблюдается конфронтация.

...Обобщим наш план достижения победы: необходимо уничтожить империализм посредством разрушения его главной основы – имперского господства Соединенных Штатов Америки. Тактическим путем к этому является последовательное освобождение наших народов, одного за другим или целыми группами, с одновременным принуждением противника к невыгодной для него борьбе за пределами его территории, с тем чтобы лишить его баз снабжения – зависимых стран.

Это предполагает длительную войну. И, повторим еще раз, войну ожесточенную. Не следует обольщаться на этот счет, начиная ее, но в то же время не следует и колебаться, начинать войну или нет – колебаться, страшась ее последствий. Эта война – единственная наша надежда на победу».

Те, кто говорит сейчас, что Че был кровожадным, забывают о том, какая ситуация была в мире в то время, когда он это писал. Это было время страшной вьетнамской войны, когда США бомбили и уничтожали эту азиатскую страну. СССР и Китай всячески поддерживали Вьетнам – но Че предлагал идти дальше и устроить США несколько Вьетнамов:

«Каким близким и сияющим стало бы будущее, если бы на планете возникло два, три, много Вьетнамов – пусть с их квотами смертей и безмерными трагедиями, но и с каждодневным героизмом, непрерывными ударами по империализму: ударами, заставляющими его распылять свои силы и мешающими укрываться от ненависти народов всего мира!»

К поддержке такой линии был готов Китай – как раз в 1966 году власть там в ходе «культурной революции» взяли левые радикалы, выступавшие за мировую революцию. Но у Китая не было ни сил, ни позиций в мире для ее продвижения. А в СССР, у которого были и силы, и возможности, руководство страны думало в первую очередь о геополитических интересах государства, а не о судьбах мировой революции. Такая позиция Москвы не устраивала радикальных революционеров. Они считали, что в 60-е годы сложилась революционная ситуация, способная привести к глобальному поражению капитализма. Процесс деколонизации стран Африки и Азии, то есть уход европейских держав из т. н. третьего мира, действительно давал шансы на приход к власти социалистов и коммунистов.

Но у мирового коммунизма в 60-е годы не оказалось единого управляющего центра, единой воли. СССР больше занимался своими интересами как государства, ссора между Москвой и Пекином развела две крупнейшие «красные» страны. И революционеры, которых вдохновлял пример Че, могли рассчитывать на внимание к себе только в качестве тех, кто способен взять власть в своей стране (то есть привести ее в лагерь союзников СССР), но не как бойцов «всемирной революции».

Именно поэтому дело Че тогда проиграло. Но после гибели СССР и перерождения «красного Китая» его антиимпериалистические взгляды вновь стали весьма актуальны.

Потому что с начала 21-го века все больше стран мира стали осознавать необходимость всеми силами противостоять т. н. атлантической глобализации – проекту, выросшему из американского империализма, с которым героически боролся Че Гевара. Если не остановить каток глобализации, то он подомнет под себя все мировые цивилизации, все маленькие и большие страны, уничтожит все разнообразие и уникальность разных народов. И сам проект глобализации, и хаос и войны, которые сеет глобальный империализм по всему миру, рождены той силой, на бой с которой поднимал всех самый знаменитый революционер второй половины 20-го века:

«Все наши действия – боевой клич в войне против империализма, призыв к объединению народов для борьбы с крупнейшим врагом человечества – Соединенными Штатами Америки...

В конце концов, мы должны помнить, что империализм, последняя стадия капитализма – это мировая система, и для победы над ней необходима конфронтация мирового масштаба. Стратегическая цель нашей борьбы – уничтожение империализма. Участие наших народов, народов отсталых и эксплуатируемых стран, должно неизбежно вылиться в разрушение баз снабжения империализма, в пресечение его контроля над нашими угнетенными странами: странами, откуда империализм сегодня черпает свои капиталы, черпает дешевое сырье и дешевых специалистов, где есть дешевая рабочая сила и куда направляются новые капиталы – как орудие господства, направляются оружие и прочие средства, призванные содействовать сохранению нашей тотальной зависимости...

И если мы поставили себе целью уничтожение империализма, мы должны четко усвоить, что руководящей силой империализма являются Соединенные Штаты Америки».