Россия и Турция, убеждали нас последние два дня политологи, едва не оказались на грани нового конфликта – на этот раз из-за судьбы президента Сирии Асада. На первый взгляд, некоторые фразы Эрдогана действительно позволяли такую трактовку. Реальный же смысл его слов надо понимать совсем иначе, и лишним свидетельством тому является состоявшийся разговор Эрдогана с Путиным.

Год назад, после того, как 24 ноября турки сбили наш Су-24, волнения насчет возможного масштабного конфликта с Турцией были нешуточные, хотя спокойным наблюдателям тогда было понятно, что «войны не будет». В первую очередь, потому, что она не нужна ни России, ни Турции. Этим летом отношения двух стран были восстановлены – и вот что, опять?

Сказанное турецким президентом про Асада не надо было воспринимать буквально

Все началось с того, что во вторник, 29 ноября, турецкая пресса опубликовала цитату из выступления Эрдогана на проходившем в Стамбуле международном парламентском симпозиуме:

«По моим подсчетам, около миллиона человек погибло в Сирии. Эти смерти продолжаются. Гибнут дети, женщины и мужчины. Где Организация Объединенных Наций? Чем она занимается? Она в Ираке? Нет. Мы выступали за терпение, но больше не могли оставаться в стороне и должны были войти в Сирию вместе со Свободной сирийской армией. У нас нет притязаний на сирийскую землю. Главное, чтобы эта земля принадлежала ее настоящим хозяевам. Мы там для восстановления справедливости. Мы вошли туда, чтобы положить конец тирану Асаду, который устроил в стране государственный террор. Других причин не было».

Эти слова были поданы российской блогосферой и частью СМИ в таком духе: «Эрдоган объявил о том, что целью турецкого вторжения в Сирию является свержение Асада». Из этого тут же делался вывод о новом опаснейшем повороте в сирийском кризисе и угрозе «новой русско-турецкой войны». Возбужденные СМИ потребовали разъяснений у депутатов, МИДа, Кремля.

Власти отдувались как могли, в целом призывая к спокойствию: «Эта цель (свержение Асада) не выглядит выполнимой. Очень похоже на политическую риторику», «Это (слова Эрдогана) непрямая цитата, это было сказано не под запись». Пресс-секретарь президента сказал, что высказывание Эрдогана «действительно стало новостью, это очень серьезное заявление» и что оно «диссонирует» с его прежними словами и ни о чем подобном в последнем разговоре с Путиным (состоявшемся 26 ноября) турецкий президент не говорил. Дмитрий Песков добавил, что в Кремле надеются на то, что «в ближайшее время поступят какие-то разъяснения на этот счет от наших турецких партнеров».

Понятно было, что такие разъяснения последуют уже в ближайшие часы – как раз в среду начинается визит Сергея Лаврова в Турцию, в ходе которого главе нашего МИДа будут сказаны все подобающие успокаивающие слова. Примерно такие же, как те, которые привело в среду днем со ссылкой на анонимный источник в администрации турецкого лидера РИА «Новости»:

«Это заявление президента вчера прозвучало, но оно не должно восприниматься буквально. Надеюсь, что возникшее в связи с этим недопонимание будет быстро преодолено».

А в среду вечером пришло сообщение о том, что состоялся телефонный разговор Путина и Эрдогана – третий за последнюю неделю. Несомненно, что в ходе него тема «свержения Асада» была преодолена.

Действительно, сказанное турецким президентом про Асада не надо было воспринимать буквально. Сказанное объясняется тем, кому и когда эти слова были сказаны.

Турецкий президент выступал спустя пять дней после того, как 24 ноября несколько турецких военнослужащих были убиты на сирийской территории около города Эль-Баб, предположительно, в результате удара сирийских ВВС. И он выступал перед депутатами парламентов различных арабских стран – в том числе и тех, кто, как и он, поддерживает противников Асада. И в тот момент, когда стало окончательно ясно, что в скором времени сирийская армия возьмет под свой контроль большую часть крупнейшего города страны Алеппо.

То есть Эрдоган говорит о том, что в сирийской трагедии виноват Асад и Турция ввела войска в приграничную зону, чтобы положить конец его правлению. Но войска вошли три месяца назад – после замирения с Россией – и не собираются продвигаться далеко вглубь страны. Настоящая цель Эрдогана всем понятна и не скрывается и самими турками – не допустить образования единого курдского анклава вдоль турецкой границы. При этом, естественно, возможны и локальные столкновения с сирийской армией, но ни о какой полномасштабной войне Анкары и Дамаска речи не идет. Эрдоган и не думает об этом, хотя бы по той простой причине, что союзником Асада является Путин. Никто не хочет воевать ни с Путиным, ни с его клиентом: Эрдоган хорошо усвоил урок истории с российским Су-24.

Да, Эрдоган был бы рад падению Асада – но он понимает, что это невозможно. Главное для Эрдогана – это курды. И если Россия и США помогут ему ослабить «курдскую угрозу», это и будет для него защитой турецких национальных интересов. Между Путиным и Эрдоганом в конце лета были достигнуты определенные договоренности по Сирии, в том числе, конечно же, и по курдскому вопросу. Стороны постоянно держат друг друга в курсе ситуации на сирийском фронте. За последние два месяца Путин и Эрдоган четыре раза говорили по телефону и один раз встречались.

Конечно, инцидент в Эль-Бабе нервирует турок. Некоторые даже посчитали, что удар по их военным был специально нанесен в первую годовщину уничтожения Су-24. Но Эрдоган не собирается рвать договоренности с Путиным. Сейчас у него появился шанс найти общий язык с новой американской администрацией – и еще до инаугурации Трампа Эрдоган может посетить США и встретиться с ним. В Анкаре очень рассчитывают, что Трамп будет меньше, чем Обама, поддерживать курдов, что, конечно, заметно успокоит Турцию.

А учитывая желание Трампа договориться с Путиным по Сирии и войне с ИГИЛ* в целом, Эрдогану тем более нет никакого смысла пытаться играть на российско-американских противоречиях по Сирии. Год назад, сбив наш Су-24, Эрдоган хотел сделать так, чтобы с Турцией больше считались великие державы – не только Россия, но и США. Это был странный и не сработавший расчет. Тем более после того, как Эрдоган попробовал не только сыграть на противоречиях между Москвой и Вашингтоном, но и спрятаться за атлантическую спину, «пожаловавшись» на Россию в НАТО.

Сейчас, после того урока и в изменившейся что в Сирии, что в мире ситуации, Эрдоган находится в более выигрышной позиции, чем год назад. В том смысле, что у него есть возможность найти общий язык с обеими великими державами и вместе с ними и Ираном определить будущее Сирии, Ирака и курдского вопроса. Это дорогого стоит – и президент Турции это прекрасно понимает.

А Асад... Ну так и с ним Эрдоган еще будет общаться, вот только война закончится.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ