В московском метро начали тестировать систему оплаты проезда через распознавание лиц. Если все будет развиваться в соответствии с намеченным графиком, к концу следующего года соответствующей технологией оборудуют все станции столичной подземки.

Нет, она, разумеется, не будет обязательной. Все строго добровольно. Точно так же, как никто не заставляет сейчас прикладывать к турникету не проездной билет, а смартфон с системой бесконтактной оплаты. Вот только пассажиров, предпочитающих последний способ, все больше. Потому что удобно. А аргументы алармистов, предупреждающих о «большом брате», откусывающем под свой контроль все новые куски человеческих жизней, выглядят забавными наивностями и не принимаются во внимание.

Да и действительно, если у вас есть «Тройка» или другой проездной, вы почти наверняка хотя бы раз пополняли его не наличными, а картой. А раз так, то одного раза вполне достаточно, чтобы анонимно купленная картонка оказалась в машинно-компьютерных глубинах привязана через банковскую карту к вам, единственному и неповторимому, и при необходимости все ваши транспортно-логистические маршруты – как обыденные, так и выбивающиеся из заданных привычек – могут быть вытащены и внимательно изучены заинтересовавшимися компетентными структурами.

Так что никакой разницы, прикладывать гаджет с Google Pay или формально обезличенный проездной в надежде во втором случае сохранить часть приватности и чувства анонимности, уже нет. Вход в метро по системе распознавания лица – просто следующий, такой легкий и само собой разумеющийся шаг в новый мир. Правда, насколько он окажется прекрасным, станет ясно чуть позже. Мы все уже под колпаком – правда, не у Мюллера, а у вездесущей системы, которая набрала полную силу и теперь интенсивно плетет свою паутину, окутывающую все сферы человеческой жизни.

Китайские эксперименты с системой социального рейтинга за последние годы успешно превратились в медиастрашилку, воплощающую ужасы современного азиатского тоталитаризма. Вот только дело-то все в том, что весь мир – весь развитый мир – идет ровно тем же путем. И еще большой вопрос, что хуже – когда систему тотального контроля граждан выстраивает государство или крупные корпорации?

А самое главное, что выхода нет – бежать некуда. По большому счету везде одно и то же, будь то лучезарный Запад, российский Мордор или последовательно-прагматичная Азия. Новые технологии слежения, контроля и перекрестного анализа, разнообразные базы данных, неуклонно сливающиеся в единое целое и получающие немыслимый никогда ранее объем информации о конкретных людях, бесконечные инновации (от все более качественно таргетированной контекстной рекламы до системы госуслуг), делают нашу жизнь куда комфортнее и проще, но исподволь неизбежно требуют от нас взамен поделиться очередным кусочком приватности. И ведь делимся. Причем без всяких хитроумных технологий сбора информации сами распахиваем миру свою жизнь в социальных сетях, делая публичным даже то, что еще совсем недавно относилось к сфере строго сокрытого от посторонних глаз.

Это заставляет задумываться, насколько противоречат человеческой природе все эти контрольно-следящие инновации, беспардонно вторгающиеся в любые области нашей жизни, от состояния здоровья до потребительских привычек.

Ведь частная жизнь человека, как феномен и одна из важнейших ценностей нашей культуры и мироустройства, на самом деле весьма недавнее нововведение. Ему считанные сотни лет. До того многие тысячелетия человечество имело довольно смутные представления о том, что такое приватность и даже интимность. Как выглядели древнеримские общественные туалеты, бывшие по сути публичным клубом, хорошо известно. Вся жизнь человека, включая самые деликатные и интимные моменты, почти всю историю нашего биологического вида протекала на глазах окружающих. И это было нормальным.

Возможно, столь легкое возвращение людей к идее тотальной открытости их жизней совершенно посторонним людям, отсутствие минимально серьезного общественного сопротивления любым вариантам социального рейтинга и других подобных проектов связано как раз с тем, что подобное положение вещей куда ближе и комфортнее человечеству, чем все эти заморочки с правами и свободами, защитой частной жизни и прочими модными концепциями последних веков.