Мнения

В Персидском заливе задул ветер из России

Визит главы российского государства в две важнейшие страны Залива – Саудовскую Аравию и Эмираты – стал одним из элементов выстраивания новой роли России в мире на основе тех возможностей, которые у нее появились.

Программный директор клуба "Валдай"
15 октября 2019, 20:35
4
Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Все государства одинаковы – отличаются их возможности. Этот очевидный для каждого международника факт приобретает особую актуальность в те времена, когда постоянные отношения и союзы становятся преданием статичной политики второй половины XX века. Меняются возможности – меняется и географическая карта внешнеполитических связей. 

Визит главы российского государства в две важнейшие страны Залива – Саудовскую Аравию и Эмираты – стал одним из элементов выстраивания новой роли России в мире на основе тех возможностей, которые у нее появились после завершения переходного периода 1990-х – первой половины 2000-х годов. И поэтому было бы неправильно сводить его значение только к существующему у сторон взаимопониманию в вопросах регулирования глобального рынка энергоресурсов или ожидаемых закупок российских вооружений. 

В равной степени опрометчиво было бы говорить о «начале новой эры» в двусторонних отношениях или изменении их природы в принципе. Для этого у Москвы и заливных монархий слишком мало возможностей, чтобы вместе определять долгосрочные цели развития. Другое дело, что под воздействием множества объективных и субъективных факторов сейчас эти отношения приобретают новое качество. В его основе – объективная оценка интересов и необходимых для их реализации возможностей у каждого из наших международных партнеров. Как и в Азии, Россия выходит на Ближний Восток с новой политикой, не связанной с обязательствами или концепциями, унаследованными от периода холодной войны. 

В этой политике нет места идеологическим предрассудкам и даже «особым» отношениям с отдельными государствами. Таким, например, как связывают США и Израиль. Как отметил однажды Владимир Путин, Россия даже не нуждается в масштабных базах в регионе, поскольку, как показала практика, может успешно уничтожать террористов, нанося удары со своей территории. У США такой возможности нет, поэтому они должны «привязываться» к более-менее постоянным партнерам и локациям. Не говоря уже о традиционно сильном израильском лобби в американской внешней политике. Даже в силу отсутствия этого фактора российская политика в регионе не может повторить ошибки американцев. 

Присутствует и благоприятный фактор. Современный Ближний Восток – это регион, где ценности и идеологические взгляды имеют по сравнению с интересами глубоко второстепенное значение. Прагматизм здесь является основой любого политического действия, вне зависимости от течения в исламе или формы правления. Более того, в силу достаточно своеобразной политической модели такие страны, как Саудовская Аравия, представляют собой почти идеальный пример полной персонификации понятия «национальный интерес». В его основе – сохранение у власти правящего дома, что уже сто лет является способом поддержать относительное единство в достаточно патриархальном племенном обществе.

Другой важный аспект нового качества отношений связан с известной и достаточно своеобразной ролью королевства в развитии исламского фактора в мировой и внутренней политике. Достаточно сложно было говорить о стабилизации отношений России с Саудовской Аравией, когда радикальные формы исламского активизма представляли для Москвы вызов настолько большого масштаба, что с ними было необходимо вести вооруженную борьбу. Сейчас российское государство полностью контролирует свою территорию, а мусульмане в России не нуждаются в покровительстве извне. Это также позволяет вести с монархиями Залива диалог «с чистого листа». Судя по всему, это понимают и в самих монархиях Персидского залива. 

Однако нельзя забывать, что в странах – союзниках России в Центральной Азии проблемы религиозного экстремизма пока нельзя считать закрытыми. Там много очень бедного населения, высока коррупция на разных уровнях, рядом перманентно нестабильный Афганистан, поэтому вероятность социально-политической нестабильности велика. Но она в любом случае может или не может получить поддержку из-за рубежа. Более существенная роль России в ближневосточных делах, очевидно, снизит вероятность такой поддержки. Новейшая история показала – если вы не идете на Ближний Восток, то Ближний Восток идет к вам. Со всеми своими хорошими и дестабилизирующими проявлениями. 

И поэтому лучше идти на Ближний Восток так, чтобы это не приводило к увязанию во внутренних проблемах региона и не создавало ненужных обязательств. Неоднократные попытки того же Ирана откровенно использовать российский фактор, не создавая никаких обязательств для себя, – убедительная демонстрация того, что в этой сложной и запутанной части мира выстраивать долгосрочные союзнические отношения невозможно. Да и смысла большого не имеет. 

Сами монархии Залива постепенно, хотя и с большими сложностями, чем многие другие, переходят к стратегии приспособления к таким мировым порядкам, когда постоянных союзников и союзов нет. После нескольких десятков лет ориентации на одного союзника и покровителя – США – региональные игроки ищут способы диверсификации своих внешних и внешнеэкономических связей. 

Сами американцы были всегда заинтересованы в том, чтобы Саудовская Аравия и близкие ей по духу режимы оставались в положении своего рода экзотических отщепенцев на международной арене, выживание и суверенитет которых полностью зависит от поддержки Вашингтона. Случись история, аналогичная загадочному исчезновению в 2018 году саудовского журналиста Джамаля Хашогги, лет эдак на 15–20 раньше, единственными, от кого зависела бы международная реабилитация Эр-Рияда, оказались бы США. 

Сейчас времена изменились. США уже не могут выступать в качестве полностью надежного и, соответственно, полновластного патрона. Это было возможно либо в годы холодной войны, либо на протяжении непродолжительного периода претензий США на мировое лидерство. Неоспоримость авторитета Вашингтона была основана на ресурсах, которые позволяли ему вести более-менее простую игру. Сейчас такими ресурсами в США не располагают и должны постепенно выстраивать более гибкую политику. Ответ – аналогичная гибкость поведения со стороны прежних безоговорочных союзников. И, как это происходит в отношениях ведущих монархий Залива и России, речь не идет уже о банальной покупке лояльности. С Москвой это и невозможно.

И здесь мы выходим на вопрос о том, насколько новые отношения между Россией и странами Персидского залива связаны с прежним опытом их взаимодействия и участия Запада в делах региона.

Как бы это ни льстило отечественному самолюбию, на Ближнем Востоке Россия не должна исправлять ничьи ошибки.

Тем более американские. Главное – это не наделать собственных. Поэтому вряд ли Россия будет готова взять на себя ответственность за физическую безопасность региональных режимов. Точнее, это произойдет в том случае, если они столкнутся с угрозой, представляющей собой равный по масштабам вызов для самой России. Как это случилось, например, в Сирии, где еще пять лет назад террористическая организация смогла взять под контроль значительную часть территории страны. Безопасность королей и королевств, связанная с их собственным поведением, – это дело исключительно их самих. Другое дело, что Россия как международный игрок нового типа предлагает в качестве решений не темные двусторонние сделки, а создание прозрачных институтов сотрудничества и безопасности. 

Было бы слишком оптимистично ожидать, что выдвинутая Россией инициатива регионального механизма безопасности, в которой захотели бы принять участие все местные игроки, а поддержали Россия, США и Европа, может быть реализована в идеальном и полном объеме. По крайней мере, в ближайшее время. Это слишком непривычно для Ближнего Востока. И очевидно, что Москва выступает здесь с такого рода предложениями, именно что не имея желания брать на себя односторонние обязательства. Даже в качестве посредника между, например, Ираном и Саудовской Аравией. 

Однако в будущем сами страны Залива и арабского мира в целом, устав от бесконечных распрей, могут обратиться к более стабильным и современным формам взаимодействия. Это одновременно несколько сократит потенциал Ближнего Востока как «пороховой бочки» современного мира и создаст предпосылки для встраивания населяющих его народов в новую, более цивилизованную и пока еще непривычную для них систему отношений. В конечном итоге мир без постоянных союзов становится более рискованным с точки зрения безопасности, но одновременно и заставляет государства проводить ответственную, «взрослую» внешнюю политику.

Читать комментарии (4)
Подписывайтесь на наши каналы
Сергей Худиев
28 февраля 2020, 17:40
14
Отсутствие самоуважения снижает иммунитет

Эпидемия коронавируса стремительно охватывает все новые страны. Вместе с физической инфекцией обычно приходит инфекция психологическая – панические слухи, которые, в отличие от вируса, легко распространяются через интернет.

Развернуть
Дмитрий Дробницкий
28 февраля 2020, 11:58
12
Коронавирус может сделать Берни Сандерса президентом США

Если фабрики, офисы и торговые центры начнут закрываться, никто не будет разбираться в причинах происходящего. Оптимизм, который испытывают сегодня жители ключевых для Трампа штатов, улетучится.

Развернуть
Алексей Алешковский
28 февраля 2020, 09:24
14
«Сеть» затянула в себя мораль и принципы

Вся эта история, больше всего напоминающая о «Бесах» Достоевского, свелась в зеркале общественного мнения к моральному выбору между правдой и политической целесообразностью.

Развернуть
Александр Тимохин
27 февраля 2020, 17:50
71
Как можно пробить щит комплексов С-300 и С-400

Очень часто сообщения о том, что здесь или там поставлен на боевое дежурство очередной дивизион С-400, вызывают у публики нездоровую радость и возбуждение. Однако залог сильной ПВО – не зенитные ракетные системы сами по себе. Отдельно зенитные ракетные комплексы решают очень мало. Даже самые совершенные.

Развернуть
Анна Долгарева
27 февраля 2020, 12:02
35
Мы сильнее своего внутреннего зверя

Гуманизм – это не забывать, что другой является человеком. Даже если он очень другой. Даже если его инаковость тебе отвратительна, мерзка, если его правду ты считаешь недостойной существовать.

Развернуть

Новости партнеров


Подпишитесь на рассылку

Раз в неделю мы присылаем самые важные статьи