Резкий рост интереса к процедурам искусственного оплодотворения – примерно на 50% – стал поводом для обсуждений в Госдуме возможных ограничений практики так называемого соло-материнства. Глава думского комитета по вопросам семьи Нина Останина выступила с критикой этой тенденции, подчеркнув свое отрицательное отношение к ее распространению. Между соло-материнством и матерями-одиночками есть существенная разница: первые осознанно заводят детей без мужа, вторые оказываются с детьми и без супруга в силу жизненных обстоятельств.
«Одиночное материнство – это гражданский подвиг, который случается слишком часто, но редко по собственной воле матерей. Иногда при этом женщина формально может находиться в браке. Настоящее соло-материнство – довольно редкое явление, не значимый тренд и не угроза. Дети в осознанно созданных соло-семьях развиваются нормативно, если мать устойчива, имеет поддержку и ресурсы», – говорит Семенова-Брюллова.
С точки зрения психологии, продолжает специалист, нельзя однозначно оценивать факт материнства без супруга как негативный. Негативным может быть качество воспитания, условия жизни, психологическое состояние матери, а не формальное количество родителей. «В полной, но конфликтной семье ребенок страдает больше, чем в неполной, но спокойной и любящей», – говорит психолог.
«Ребенку для развития достаточно одного теплого, принимающего, внимательного взрослого. Но взрослому в одиночку быть такой «психологической утробой» тяжело. Наш вид Homo sapiens эволюционировал в условиях, где все члены общины участвовали в воспитании. Соло-мать – это женщина, которая осознанно решает родить без партнера (иногда с помощью ЭКО). Это отличается от матери-одиночки, оказавшейся в такой ситуации не по собственному выбору, а в результате развода, смерти партнера, отказа отца, его алкоголизации. Вот где настоящие проблемы, на решение которых стоит тратить силы государства», – считает эксперт.
По ее мнению, если женщина не нашла мужчину, на которого может опереться, но берет осознанную ответственность растить детей, то это нужно поддерживать, а не клеймить. Тем более что нет научных данных, подтверждающих прямую связь современных проблем воспитания с соло-материнством. Воспитание ребенка только матерью, по мнению психолога, действительно может повлиять на процесс социализации. Однако это вовсе не означает неизбежно негативный эффект. Социализация, считает специалист, важна не сама по себе, а как часть общего процесса психологического созревания.
«Есть куда более серьезная и распространенная проблема – слишком ранняя ориентация на сверстников. Ребенку сначала необходим надежный взрослый, чтобы сформировать ощущение собственного «я», и только затем – помощь в интеграции в общество без потери индивидуальности. Именно в таком порядке процесс развивается наиболее гармонично. Сегодня же слишком часто дети в детском саду и начальной школе ориентируются больше на сверстников, чем на взрослого. Но незрелые не могут вести к зрелости. Ориентация на взрослого обеспечивает передачу ценностей, развитие эмоционального интеллекта, эффективное обучение и в итоге сбалансированную социализацию», – объясняет Семенова-Брюллова.
По ее словам, научные данные не подтверждают гипотезы о том, что так называемое женское воспитание формирует у мужчин излишнюю феминистичность, отсутствие воли или внутреннего стержня – эти качества не возникают из стремления кому-то подражать и не формируются через жесткую дисциплину и наказания. Психологическое развитие и мужчин, и женщин связано с естественным созреванием определенных зон мозга в благоприятной среде. Ключевыми условиями остаются надежная безопасная привязанность к взрослым в семье и в школе или саду, и хотя бы иногда по-настоящему счастливое совместное время со взрослыми.
На практике это означает возможность открыто говорить о своих трудностях, быть услышанным и принятым, получать поддержку, а не только критику. Именно в такой атмосфере формируются воля, устойчивость, умение справляться с фрустрацией и выстраивать личные границы.
Она также отмечает, что феномен «женского воспитания без отца» вовсе не новое явление. Он был широко распространен, например, после Великой Отечественной войны – тогда даже шутили про «однополые семьи» из мамы и бабушки. Поэтому, если бы утверждение о «феминизирующем эффекте» было обоснованным, его последствия проявились бы еще тогда. К тому же даже при отсутствии отца ребенок обычно не лишен мужских фигур в окружении – это могут быть дедушки, учителя или тренеры. «Важна не горизонтальная структура семьи, а реальная «деревня привязанностей», – поясняет психолог.
Семенова-Брюллова говорит, что если страна пытается решить демографический кризис, критиковать соло-материнство не стоит: важно не то, сколько человек в семье на бумаге, а сколько заботливых постоянных взрослых, к которым ребенок может надежно привязаться.
«Даже в программах активного долголетия для старшего поколения фактически отсутствуют инициативы, направленные на вовлечение бабушек и дедушек в помощь по уходу и воспитанию внуков. А без искренней заботы старших о младших не будет ни психологического становления, ни хорошей демографии, ни здорового общества. Поэтому проблема не в соло-материнстве, а в разрушении межпоколенческой связи и ориентации детей на взрослых. Нужно восстанавливать сообщество заботливых людей вокруг каждого ребенка», – заключила Семенова-Брюллова.
Ранее эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) выявили, что в России мужчины в среднем становятся отцами в 32 года, а женщины матерями в 29 лет.
Марина Ахмедова
Жизни людей важнее мобильного интернета
