«Израильский истеблишмент крайне заинтересован в отстранении Биньямина Нетаньяху от власти. Ведь смена премьера могла бы помочь восстановить репутацию Израиля на мировой арене», – отметила Мария Кича, востоковед, автор Telegram-канала «Первый ближневосточный».
По ее словам, логика проста: представить ситуацию так, будто с еврейским государством все в порядке, а проблемы – следствие действий одного человека. «Нетаньяху в таком сценарии отводится роль «козла отпущения»: на него возлагается ответственность за все спорные решения и ошибки», – уточнила собеседница.
На этом фоне Гади Айзенкот предстает в образе «нового, чистого» политика, с кем, по замыслу, будет проще выстраивать диалог. «Его станут позиционировать как менее радикального лидера по сравнению с Нетаньяху. Более того, как считает израильский истеблишмент, появление Айзенкота на политической авансцене позволит перезагрузить отношения с США», – детализировала Кича.
Впрочем, отмечает эксперт, характеризовать Айзенкота как «голубя мира» или представителя «мирной умеренной оппозиции» вряд ли уместно. Как напомнила востоковед, Айзенкот в политике всего несколько лет. «Он кадровый военный, ранее занимавший пост главы Генштаба ЦАХАЛ (2015-2019 годы). В Газе погибли его сын и двое племянников. То есть он, как говорят англичане, буквально попробовал собственное лекарство», – напомнила эксперт.
Айзенкот больше всего известен как «создатель» доктрины «Дахья», согласно которой израильская армия должна целенаправленно наносить удары по гражданской инфраструктуре на территориях, которые Израиль считает вражескими и расценивает как «оплот террористов». «Доктрина применялась во время Второй ливанской войны (2006), когда Израиль разбомбил Дахью – южный шиитский пригород Бейрута. С 2023 года доктрина применяется в секторе Газа и Южном Ливане», – указала аналитик.
«Но разумеется, публично напоминать о доктрине «Дахья» никто не станет. В Израиле лидера «Яшара» будут изображать как героя войны, принесшего личную жертву», – считает Кича.
Примечательно также, продолжила собеседница, что Айзенкот – мизрахи, выходец из Марокко, в то время как во главе еврейского государства до настоящего момента стояли только ашкеназы.
«Израиль – это в первую очередь ашкеназский проект. Мизрахов (евреев из стран Ближнего Востока) начали целенаправленно и массово завозить в Израиль в 1950-х годах, потому что ашкеназов просто не хватало для заселения захваченных территорий, откуда было изгнано арабское население», – указала востоковед.
«Просвещенные» ашкеназы смотрели на марокканских, йеменских, иракских и прочих «восточных» евреев презрительно – как на диких, отсталых и «недоразвитых». Мизрахи не имели равных прав с ашкеназами: в сфере труда, социального обеспечения, госслужбы и других областей действовали как гласные, так и негласные ограничения. Такое положение их не устраивало, и в 1970-х годах они создали движение «Черные пантеры», выступив против дискриминации», – напомнила аналитик.
Первыми, кто разглядел в мизрахах электорат и активную социальную базу, стала партия «Ликуд». Многие мизрахи в итоге примкнули к ней и к фракциям, состоявшим с ней в коалициях. В результате мизрахи добились того, за что боролись, – квот на госслужбу и прочих уступок.
Однако со стороны ашкеназов, по словам политолога, пренебрежительное отношение к ним сохраняется до сих пор: мизрахов называют арсами (местный аналог слов «гопник» или «быдло»). Именно в этом контексте и следует рассматривать военную карьеру Айзенкота.
Как бы то ни было, раскол, который и так существует, максимально обостряется на фоне попыток сформировать правительство. «Израильское общество разделено на части, и каждая из еврейских сионистских партий загнала себя собственными заявлениями и собственной политикой в своеобразный вакуум, когда коллаборация с политическими противниками воспринимается как предательство», – отметила Кича.
«Например, как сотрудничать с арабами и создавать с ними оппозицию, если их голоса фактически стремятся аннулировать, а их участие в выборах подается как «политическое 7 октября»?» – задается она риторическим вопросом.
Собеседница подчеркнула: Израиль уже не первый год переживает глубокий внутренний кризис – политический, конституционный, экзистенциальный, а поэтому противоречия не удается разрешить простым способом.
«Это наглядно показал опыт правительства Нафтали Беннета и Яира Лапида: их ключевой целью также было отстранить Нетаньяху от власти. Однако кабинет продержался лишь около года, после чего досрочно сложил полномочия. В результате в стране вновь прошли выборы, где победил Нетаньяху», – напомнила аналитик.
Востоковед допускает, что ситуация может повториться, но с дополнительными осложняющими факторами. Речь идет о межпартийной борьбе, неспособности сформировать устойчивую коалицию, а также о выдвижении завышенных требований и таких условий потенциальным партнерам, на которые те заведомо не согласятся.
«Нетаньяху прекрасно понимает происходящее и явно не хочет становиться «козлом отпущения». Поэтому он активно сопротивляется попыткам отстранить его от власти и, безусловно, ведет закулисную игру. Но что именно задумал политик и насколько успешны его действия, будет ясно в ближайшее время», – заключила Кича.
Ранее президент Израиля Ицхак Герцог вручил председателю оппозиционной партии «Яшар» Гади Айзенкоту мандат на формирование нового правительства по итогам недавних парламентских выборов. Торжественная церемония прошла в воскресенье в резиденции главы государства.
Герцог считает, что именно у главы «Яшара» больше всех шансов сформировать кабинет министров, который будет служить интересам всех израильтян. «Я от всего сердца желаю, чтобы любое сформированное правительство способствовало единству, сплоченности и примирению во всех частях страны», – сказал президент Израиля.
В свою очередь Айзенкот заявил о сложном и судьбоносном положении государства, указав на продолжающиеся войны, невыполненные военные задачи, дипломатический кризис. Политик призвал создать правительство «национального чрезвычайного положения». По его словам, для этого потребуются «креативные и нестандартные политические шаги».
Лидер «Яшара» также сообщил о готовности сотрудничать со всеми парламентскими фракциями. «Тот, кто попытается сорвать формирование правительства, войдет в историю как человек, который не сумел спасти Израиль в критический для страны момент», – подчеркнул Айзенкот.
На создание кабинета ему отведено 28 дней. Этот срок может быть продлен еще на две недели с согласия президента. Издание The New York Times называет эту задачу самым сложным испытанием в карьере Айзенкота. Он может привлечь арабские партии с 19 мандатами или ультраортодоксальные фракции с 13 местами.
Однако, как отмечает газета, первый вариант осложняют разногласия по вопросу признания ХАМАС террористической организацией и сопротивление лидера партии «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана сотрудничеству с арабскими партиями. Переговоры с ультраортодоксами затрудняет вопрос военной службы.
Напомним, прошедшие 27 октября выборы в 120-местный парламент Израиля (Кнессет) не выявили явного победителя: ни один политический блок не набрал большинства в 61 мандат. Правящая коалиция во главе с партией «Ликуд» Биньямина Нетаньяху получила 53 места, оппозиционный блок Айзенкота – 48, арабские партии – 19. Политолог Саймон Ципис в разговоре с газетой ВЗГЛЯД отмечал, что будущее правительство Израиля рискует оказаться заложником малых фракций.