Аккумуляторы создают в России новое ГОЭЛРО

В Московском регионе открыт новый промышленный кластер по производству электрических батарей. «Сегодня предлагаю обсудить вопрос, который имеет большое значение для укрепления технологического суверенитета России, для становления отраслей современной экономики, для повышения качества жизни людей и для решения экологических задач», – сказал в ходе открытия президент России Владимир Путин.

Речь идет о появлении действительно впечатляющего промышленного комплекса – кластер расположен на площади около 200 тыс. кв. м, в него входят два автоматизированных завода полного цикла: «Рэнера» и «Инэсис». Их суммарная мощность достигает 33 млн аккумуляторных ячеек в год, что позволит закрыть почти 70% потребности российского рынка в аккумуляторах для электротранспорта. На предприятиях создано более 2,1 тыс. рабочих мест. Мэр столицы Сергей Собянин сказал, что первая гигафабрика по производству аккумуляторов в рамках данного кластера построена за 14 месяцев и может начать работу до конца года.

Кластер дополняет уже действующую первую в России гигафабрику литий-ионных накопителей, которую в декабре 2025 года ввели в опытно-промышленную эксплуатацию в Неманском районе Калининградской области. Ее мощность – 4 ГВт·ч в год, она также должна производить примерно 50 тыс. тяговых батарей в пересчете на потребности автопрома.

Значение этих проектов выходит за пределы автопрома и даже просто производства аккумуляторов. Перед нами важный поворот во всей промышленной политике государства: еще в 2025 году президент поручил правительству наладить опытное и серийное производство накопителей энергии на отечественных материалах, а на открытии московского кластера заявил о планах к 2030 году самостоятельно обеспечивать большую часть внутреннего спроса на аккумуляторы и пообещал господдержку производителям накопителей.

Главным двигателем спроса на аккумуляторы пока остается автопром. Еще недавно электромобиль в России воспринимался как дорогая новинка: машины стоили больше бензиновых, выбор моделей был ограничен, а за пределами крупных городов не хватало зарядных станций. Но в последнее время снижаются цены, расширяется выбор, а перебои с горючим добавили еще один довод: электромобили и гибриды меньше зависят от бензинового рынка. Так аккумуляторы становятся массовым продуктом.

Это видно по статистике. По итогам января–сентября продажи новых электромобилей и гибридов в России выросли почти вдвое год к году и составили 98,7 тыс. единиц. Особенно перспективны подзаряжаемые гибриды. В городе такая машина работает на электричестве, в дальней дороге – на бензине. Владелец не зависит полностью ни от бензоколонки, ни от зарядной станции.

На эту тему
• Россия запустила исторический нефтяной проект на зависть Западу
• Путин: России нужны собственные современные источники накопления энергии
• Эксперт: Российский электротранспорт на российских аккумуляторах становится реальностью

Однако спрос частных покупателей зависит от цен на машины и бензин, доходов и новых моделей. Более устойчивый заказ аккумуляторным заводам способен дать общественный транспорт. Город заранее знает, сколько техники ему нужно, каким будет суточный пробег и когда придется менять батареи.

Москва развивает электробусы с 2018 года, и к середине 2026-го на маршрутах работало свыше 2,9 тыс. таких машин. Другим крупным городам мешают прежде всего деньги: вместе с электробусами нужно покупать зарядные станции, модернизировать депо и электросети, готовить персонал. Федеральное софинансирование, льготный лизинг и кредиты могут ускорить обновление транспорта и одновременно обеспечить отечественным заводам многолетнюю базовую загрузку.

Аккумуляторы вышли и на реки.

С 2023 года в столице развивается регулярный круглогодичный речной транспорт. В 2026 году 31 электросудно обслуживало три маршрута общей протяженностью 29 км, для них оборудовано 24 зарядных причала. В 2025 году суда выполнили свыше 70 тыс. рейсов. Зарядка на остановке стала частью обычного маршрута, как у электробуса на конечной.

Следующий крупный потребитель – беспилотные авиационные системы. За время реализации нацпроекта «Беспилотные авиационные системы» в России произведено около 46 тысяч гражданских беспилотников. Их применяют в сельском хозяйстве, картографировании, наблюдении за лесами, обследовании линий электропередачи и трубопроводов, контроле строек и поиске людей. Интенсивно работающий беспилотник расходует несколько сменных батарей, которые могут выработать ресурс раньше самого аппарата, поэтому рост парка создает постоянный повторный спрос.

Похожий процесс идет в робототехнике. Стационарный манипулятор можно подключить к сети, а мобильные складские платформы, погрузчики, уборочные машины и роботы-доставщики без батарей не обойдутся. В 2025 году роботы «Яндекса» выполнили более 250 тыс. доставок. Машины нового поколения проезжают на одном заряде до 70 км, а съемная батарея меняется за несколько секунд. Владельцу парка важна не рекордная дальность отдельного робота, а минимальное время простоя.

Еще шире рынок стационарных накопителей. Здесь батарея ничего не приводит в движение: она сохраняет электричество, чтобы использовать его позже. Для России наиболее очевидная сфера применения – снабжение удаленных поселков, ферм, теплиц, объектов связи, строек и предприятий, подключенных к слабым сетям.

Солнечная панель или ветрогенератор вырабатывают энергию не тогда, когда она нужна потребителю. Днем домашняя солнечная станция может давать больше электричества, чем расходуется. Аккумулятор сохраняет дневную выработку в доме и отдает ее через несколько часов. Такие решения уже предлагают для насосных станций, полива и вентиляции в сельском хозяйстве. Более крупные накопители могут обеспечивать резервное питание предприятий, больниц, объектов связи и центров обработки данных, а также сглаживать пики потребления.

Особое значение накопители приобретают в новых регионах и приграничных областях, где повреждения энергетической инфраструктуры вызывают временные отключения. Распределенная генерация с накопителями не заменит поврежденную электростанцию или магистральную подстанцию, но она снижает зависимость потребителей от одной линии, смягчает последствия аварии и дает энергетикам время на восстановление сети. В удаленных районах такая схема еще и сокращает расход дизельного топлива и зависимость от его подвоза.

Одну и ту же батарею нельзя поставить в электромобиль, дрон, судно и фермерскую энергосистему: разной технике нужны ячейки, модули и системы управления с разными характеристиками. Поэтому

гигафабрики – лишь основание промышленной цепочки. Вокруг них должны появиться разработчики аккумуляторных модулей, силовой электроники, систем охлаждения и управления, диагностического программного обеспечения и защищенных корпусов.

Полный производственный цикл и полная локализация – разные вещи. Первый означает, что предприятие выполняет все стадии – от изготовления ячейки до сборки готовой батареи. Вторая требует российского происхождения сырья, активных материалов, электролитов, сепараторов, электроники, программного обеспечения и оборудования. Предприятия полного цикла в России уже появились, следующая задача – углубить локализацию.

Главный внешний конкурент – китайская аккумуляторная индустрия с огромным масштабом и ценовым преимуществом. В 2025 году на Китай приходилось более 80% мирового производства аккумуляторных ячеек, около 85% выпуска катодных и более 90% анодных материалов. Российским предприятиям придется конкурировать не только ценой, но и сроком службы батарей, гарантией, безопасностью и сервисом.

Преимуществом отечественных производителей могут стать надежность поставок, адаптация батарей к российской технике и устойчивость к низким температурам.

Но конкурентная себестоимость возможна только при высокой загрузке заводов. Поэтому отрасли нужны долгосрочные заказы автопрома и городского транспорта и растущий спрос со стороны производителей беспилотников, роботов и энергетического оборудования.

Калининградская гигафабрика уже является первой крупной площадкой новой отрасли, а теперь и только что появившийся московский кластер увеличивает масштаб и расширяет ассортимент. И это количество неизбежно переходит в качество – перед нами вторая электрификация России. Нечто похожее происходило в СССР в 1920-е годы: план ГОЭЛРО создал инфраструктуру, которая преобразила промышленность, транспорт и повседневную жизнь. Теперь похожую роль должны сыграть системы накопления энергии.

Первая электрификация подвела электричество к машине по проводам. Современные аккумуляторы дают машине запас энергии с собой. Транспорт и мобильная техника перестают зависеть от постоянного подключения к сети, а дома и предприятия могут сохранять электричество до момента, когда оно понадобится. Так новые российские гигафабрики создают промышленную основу для создания в России экономики автономных машин – и автономных потребителей электричества в целом.