Египет аннулировал контракт со Львовским автобусным заводом, благодаря которому Украина могла бы привлечь сотни миллионов долларов и обеспечить работу тысячам украинцев. Это яркий пример того, как Национальный банк и правительство страны закрывают двери перед иностранными инвестициями, что провоцирует обвал гривны и дальнейшее обнищание населения.

Провалу украинского экспорта, главного источника валюты в страну, от которого во многом зависит показатель ВВП Украины, способствует не только фикция с открытием европейских рынков и разрыв торговых отношений с Россией. Украинский экспорт убивает собственными руками местный Центробанк, который еще в 2014 году ввел валютные ограничения в стране и только спустя два года заговорил о необходимости либерализации валютного рынка. Ограничения были ослаблены с начала июня, однако видимого результата пока нет.

Ситуация с автобусами – это лишь один из штрихов имеющихся в стране проблем, вызванных продолжительными валютными ограничениями

Один из ярких примеров того, как из-за действий регулятора страдает украинский бизнес, – это аннулирование Египтом тендера на поставку 289 украинских автобусов стоимостью 89 млн долларов с возможностью пролонгации контракта до 2 тыс. автобусов стоимостью 460 млн долларов. Этот тендер в 2015 году выиграла украинская компания Сity Transport Group (CTG, управляющая компания «Львовские автобусные заводы», ЛАЗ).

После победы украинцев в тендере сторонами был подписан соответствующий контракт в присутствии премьер-министра АРЕ Ибрагима Мехлеба, губернатора Каира Галял Аль-Саида, а также посла Украины в Египте Геннадия Латия.

Украинская компания должна была поставить низкопольные 12-метровые автобусы LAZ А-183-CNG, изготовленные специально для египетского тендера. Под этот контракт ЛАЗ намеревался создать 1600 рабочих мест, однако работа предприятия полноценно так и не была возобновлена. Египтян не устроили экономические ограничения властей Украины, и они отказались от контракта. Неплохая сделка закончилась ничем. 

«В 2015 году CTG выиграла тендер на поставку 289 автобусов в Каир на 89 млн долларов. Но в связи с экономической ситуацией на Украине, невозможностью госорганов предоставить необходимые государственные гарантии, а также в связи с принятием закона об обязательной продаже, поступающей по предоплате валюты, Египет аннулировал тендер», – рассказал генеральный директор CTG Игорь Чуркин, передает «Интерфакс».

Таким образом, Каир не устроил экономический контекст выполнения контракта. Требование Египтом предоставления госгарантий означает, что заказчик опасается проблем с выполнением заказа, за который будут выплачены деньги, из-за валютных ограничений.

Впрочем, у украинского производителя автобусов будет второй шанс заполучить этот заказ, но «на других условиях оплаты», как говорит Чуркин.

Египет в ближайшее время намерен объявить повторный тендер по закупке автобусов, теперь уже на 400 таких автобусов и по-прежнему с возможностью пролонгации контракта до 2 тыс. автобусов, на 460 млн долларов.

Однако Чуркин просит украинские власти помочь, ведь контракт с Египтом открывает перспективу создать свыше 18 тыс. новых рабочих мест на пять лет. Правительство Украины «имеет хороший шанс обеспечить приток валюты в экономику Украины, если окажет реальную поддержку отечественным производителям с предоставлением из получаемой по контракту твердой валюты кредитных линий». Плюс надо обеспечить финансовые гарантии в гривне и оптимизировать экспортное законодательство, просит гендиректор украинского производителя автобусов.

И это еще раз подтверждает, что на фоне мнимой евроинтеграции и разрыва связей с Россией реальный спрос на украинские товары наблюдается не в ЕС, а на азиатских рынках и рынках Ближнего Востока, причем без необходимости подписания жесткого соглашения об ассоциации. Однако египетский контракт наглядно продемонстрировал украинским властям, что для развития экспорта также нужны послабления в отношении валютного рынка.

«Ситуация с автобусами – это лишь один из штрихов имеющихся в стране проблем, вызванных продолжительными валютными ограничениями. Обязанность продавать всю валютную выручку, полученную по предоплате, в период ослабления гривны значительно повышает риски невыполнения долгосрочных контрактов. Создается ситуация, когда полученная в качестве задатка валюта продана, а гривна обесценивается, в итоге средств на выполнение контракта, который растянут на несколько лет, не хватает», – говорит первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский. «Это серьезный барьер, прежде всего для долгосрочных экспортных контрактов. Для машиностроительной отрасли, продукция которой составляет около 10% всего украинского экспорта в денежном выражении, это тем более серьезный ограничитель», – добавляет он.

Украина ввела административные ограничения еще в 2014 году, чтобы предотвратить отток капитала и крах валютного рынка. В частности, были введены ограничения для физических лиц на снятие валюты со счетов и ее покупку, на получение индивидуальных лицензий на вывод капитала и обязательную продажу 75% валютной выручки экспортерами, а также временный запрет на выплату дивидендов за 2014 и 2015 годы. Причем эти меры были поддержаны тогда даже Международным валютным фондом, хотя традиционно он выступает за свободу движения капитала. Россия, кстати, не пошла по этому пути, хотя похожие меры лоббировал советник президента РФ Сергей Глазьев. Российский Центробанк выбрал другую стратегию, отпустив рубль в свободное плавание.

#{ussr}При этом экспорт для Украины является одним из главных источников валюты для страны. Второй источник – это переводы украинских гастарбайтеров. Из-за падения экспорта Украине катастрофически не хватает валюты. В первом квартале 2016 года украинский экспорт упал до 9,8 млрд долларов против 19 млрд долларов за тот же период 2013 года, то есть до госпереворота в стране. «Без роста экспорта валюты нам не видать. Поэтому риск девальвации всегда присутствует на украинском валютном рынке. Раньше за день покупали и продавали валюты на межбанке около 2 млрд долларов, а сейчас не больше 200 млн долларов. Падение разительное. Валюты не хватает», – отмечает украинский экономист Александр Охримнеко. Провал экспорта в последние годы связан также с закрытием российского рынка и с резким падением мировых цен на сельхозпродукцию и черные металлы.

А вот валютные ограничения, введенные Украиной, затронули не только экспортеров, но даже в большей степени украинское население и иностранных инвесторов, говорит Вадим Иосуб из «Альпари».

Валютные ограничения – это проблема всей украинской экономики. «Ни о каком массовом привлечении иностранных инвестиций при столь жестких валютных ограничениях не может быть и речи, а внутренних ресурсов недостаточно для запуска восстановительных процессов. Госгарантиями Украина пока привлечь инвесторов вряд ли способна – для инвесторов это страна с высоким уровнем рисков и с глобальной неопределенностью. Возможности властей регулировать в стране ситуацию представляются сомнительными», – говорит Андриевский.

О том, как печальна картина с иностранными инвестициями на Украине, говорит статистика. За первый квартал 2016 года сальдо финансового счета платежного баланса составило плюс 260 млн долларов, тогда как за первый квартал 2013 года было плюс 4,9 млрд долларов.

Так, сальдо прямых зарубежных инвестиций составило плюс 1,3 млрд долларов против 1 млрд долларов в первом квартале 2013 года. Однако радоваться тут нечему. Это произошло во многом за счет увеличения капитала украинских банков зарубежными инвесторами, указывает украинский экономист Александр Охрименко.

А вот сальдо портфельных зарубежных инвестиций составило минус 57 млн долларов за первый квартал против их роста в 2,85 млрд долларов в первом квартале 2013-го. Еще хуже дела с зарубежными инвестициями в частный бизнес, указывает Охрименко. За первый квартал 2016 года из Украины ушло за рубеж частных зарубежных инвестиций на 730 млн долларов больше, чем пришло. Для сравнения: в первом квартале 2013 года на Украину зашло частных инвестиций на 2 млрд долларов больше, чем ушло, то есть была обратная ситуация.

Для Украины, где доля экспорта составляет 40–50% ВВП, девальвация гривны оказалась губительна, а слова о том, что слабая гривна поможет экспортерам, оказались сказками. «Теория, что слабая национальная валюта помогает экспортерам, на Украине не работает. Она может работать и работает в России, где главный вид экспорта – это нефть и газ, которые добываются в самой России. На Украине же главный вид экспорта – это зерно и металл, а для их производства приходится использовать импортные газ, солярку и минеральные удобрения. Поэтому для экспорта гибкий (нестабильный) курс такой же губительный, как и для импорта», – объясняет Александр Охрименко.

Спустя два года до Нацбанка Украины наконец это дошло, и он понял необходимость снятия валютных ограничений. Но фокус в том, что теперь регулятор может сделать еще хуже. Украинский регулятор сам себя загнал в замкнутый круг: если глава НБУ Гонтарева сейчас резко снимет валютные ограничения, отток валюты за рубеж может опять обвалить валютный рынок Украины, не исключает Охрименко.

Именно поэтому украинский регулятор начал смягчать валютные ограничения крайне медленно. Так, с 9 июня 2016 года экспортеры обязаны продать на межбанке уже не 75%, как раньше, а 65% экспортной выручки. Украинцы в обменнике смогут теперь купить за один раз валюты не на 6 тыс. грн, а уже на 12 тыс. грн, и т. д. Однако пока все эти точечные послабления не привели к нормализации ситуации на валютном рынке. Для этого требуется большая либерализация рынка и время.

Для бизнеса, и для Львовского автобусного завода в частности, это означает одно – новый зарубежный тендер, способный запустить производство, дать тысячам украинцев работу, а украинскому бюджету – налоговые поступления, уплывет в руки другой страны.