В своем ежегодном обращении к парламенту и народу президент Белоруссии Александр Лукашенко в который уже раз заявил о желании слезть с российской «нефтяной иглы»:

«Надо особое внимание, в силу сложившихся обстоятельств, обратить на окончание, притом скорейшее окончание, модернизации двух нефтеперерабатывающих заводов. Чтобы мы не ходили с протянутой рукой, никому не кланялись, а покупали, как все, на мировом рынке нефть, перерабатывали у себя и получали определенную прибыль».

Тут необходимо пояснение. Белорусская нефтепереработка, обеспечивающая собственные потребности страны и до трети ее экспорта, «заточена» на тяжелую российскую нефть марки Urals. Модернизация НПЗ должна расширить для Минска окно возможностей и позволит перерабатывать нефть других марок. Но только теоретически.

Нефтяной конфликт между Москвой и Минском газета ВЗГЛЯД разбирала подробно. Если вкратце, его суть в том, что Россия намерена ограничить беспошлинные поставки черного золота в Белоруссию, поскольку к 2024 году планирует обнулить экспортные пошлины в рамках собственной добычи, повысив НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых). Минск же как участник ЕАЭС рассчитывал на беспошлинные ежегодные поставки до 24 млн тонн вплоть до того же 2024 года.

Возможно, он получал бы столько, сколько нужно, если бы выполнял собственные обязательства. Но сперва Лукашенко в одностороннем порядке пересмотрел цены на российский газ, решив платить «справедливо» – поменьше. А потом начала сбоить система, по которой Россия в обмен на беспошлинную нефть получала с белорусских НПЗ 1 млн тонн нефтепродуктов ежегодно: выяснилось, что белорусам «деньги очень нужны», и предназначенные для РФ бензин, дизель и т. д. стали уходить в Европу. После этого терпение Москвы лопнуло.

Одним из следствий российского маневра стало то, что экспорт белорусских нефтепродуктов за год снизился на 200 млн долларов – почти на 18%. Лукашенко требовал «компенсации за убытки», но понят не был. И теперь вновь поднимает вопрос об альтернативе российским нефтяным поставкам. Да только где ее взять?

В принципе Белоруссия сама является нефтедобывающей страной, и в прошлом году сумела нарастить добычу до 1,67 млн тонн, поставив семилетний рекорд. Это стало возможным за счет введения в эксплуатацию 40 новых скважин – максимум за последние 30 лет. Всего в республике обнаружено 82 нефтяных месторождения (и пять из них совсем недавно), из которых разрабатываются 62. В 61 случае выкачкой занимается «Белоруснефть», в сфере деятельности которой еще 13 месторождений в Венесуэле, пять в России и одно в Эквадоре.

Однако максимальная совокупная нефтедобыча по всем видам собственных проектов – это не более 2,24 млн тонн в год, а нужно втрое–вчетверо больше. Это абсолютно нереалистично. Большая часть белорусских месторождений небольшие, при этом речь идет о трудноизвлекаемой нефти глубокого залегания. Те же, разработка которых имела относительно небольшую себестоимость, близки к исчерпанию: даже просто удерживать планку в 1,6 млн тонн в год Минск сможет всего 10 лет – и это в лучшем случае.

Пик нефтедобычи был пройден в 1975-м – 7 миллионов 953 тысячи 600 тонн. Это примерно столько же, сколько необходимо белорусским НПЗ. Данный факт давно не дает Лукашенко покоя. Ровно пять лет назад в аналогичном послании к народу и парламенту он заявил следующее:

«Мы настолько были честными и справедливыми, что выкачивали все – ради звездочки на лацкане, ради чего-то. Ну кто нас тогда гнал в шею качать из наших недр по девять миллионов тонн с лишним нефти ежегодно? Зачем? Сегодня с напряжением чуть более полутора миллионов тонн только можем добыть. А если бы у нас сегодня было наших тех девять миллионов тонн, кланялись бы мы кому-то при нашей внутренней потребности менее семи миллионов тонн? Мы бы жили, никому не кланяясь, и жили бы прекрасно».

В цифрах Батька несколько ошибся, но горечь его объективна – необходимо закупить где-то еще как минимум 6 млн тонн, притом что девять лет назад Белоруссия импортировала почти 15. А если не у России, то где?

В период 2010–2012 годов Минск закупал некоторое количество нефти в Венесуэле, которая с учетом поставок обходилась ему почти вдвое дороже российской. Сейчас нефть в Венесуэле не купишь ни за какие деньги. Причем не из-за американских санкций, а из-за падения объемов и деградации нефтедобычи на фоне общего кризиса.

В 2016 году белорусы закупили «на пробу» 85 тыс. тонн нефти у Азербайджана, в 2017-м – 80 тыс. тонн у Ирана. Азербайджанское черное золото доставлялось танкерами в Одессу, откуда попадало в Белоруссию по железной дороге. В иранском и венесуэльском случае также был задействован латвийский порт Вентспилс.

Но какую бы нефть ни закупала Белоруссия на мировом рынке, ввиду транспортных расходов она окажется значительно дороже российской. В том числе и поэтому на очередное заявление Лукашенко о поиске альтернативы «российской нефтяной игле» можно не обращать особого внимания. Аналогичные заявления он озвучивает в своих посланиях к народу и парламенту практически каждый год.