C третьего июня в паре десятков километров от столицы мировой державы горят леса. Заодно горят бывшие полигоны, где полно неразорвавшихся снарядов, и пожарных туда не пускают. Запах дыма отчетливо слышен в Берлине. Тем не менее на гей-параде, где маршировало триста тысяч народу, никому не пришло в голову кричать полицейским: «Идите тушить пожары». В другой столице, вот точно в тот же день – в «день улицы Святого Кристофера» (официальное название гей-праздника) кричали именно так – у стен московской мэрии. Именно в этот момент стало понятно, что сибирские пожары стали разменной картой в политической игре. 

При этом стало уже неважно – либо кто-то пытался отвлечь публику раскачиванием темы про пожары от темы митингов оппозиции, то ли наоборот.

Результатом, как обычно, стало повышенное количество глубокомысленного бреда в соцсетях и СМИ – бывшие специалисты по установкам «Бук» и тангажу стали крупными специалистами по лесным пожарам, начиная с Тунгусского метеорита.

Разразилась битва статистических подборок и война концепций – тушить или не тушить, и сколько это будет – «квадратный километр». Особо умные коллеги украли у второклассников контурные карты и начали вырезать и приклеивать квадратики, чтобы понять – когда Великий Сибирский Пожар, наконец, завершит то, чего не смогли сделать пьяные французы в 1812 году.

Ну а пока это колесо не доехало даже до Казани, одни постят фоточки в стиле Silent Hill и рыдают во всю ивановскую, а другие бубнят, что «само погаснет после дождичка в четверг». Была одна неплохая идея – отправить все паводки Иркутска в сторону пожаров, но все уткнулось в то, что никто не знает туда дороги, потому что их там просто нет. 

Я понимаю, что московской интеллигенции трудно принять неравнодушным сердцем, что на 80 процентах территории страны вообще нет никаких дорог, потому что для этого понимания нужно не сердце, а мозг. И там, где горит, собственно – тоже дорог нет. 

Пока считали квадратные километры в столбик на айфоне, правительство Медведева все-таки выслало самолеты типа «Бе» для тушения, что вызвало новую волну дебатов – уже поздно или еще нет. Ответ зависит от того, смотрит отвечающий Дудя, Соловьева либо Навального.

Проблема явно стала принимать масштабы bigger than life. Общество привычно разделилось на тех, кто считает, что наши пожары самые плохие в мире, и на тех, кто считает, что – лучшие во Вселенной. Слава богу, на какое-то время отвлеклись от качества сыра и коломенского хамона.

«Товарищ активист, скажите, а в Канаде леса горят? 
– Горят ли в Канаде леса? Горят, конечно… Но, понимаешь, как-то добрее горят, честнее что ли».
(блогер Полина Кулина, смешно и точно).

Но к проблематике «так похоже на Россию, только все же не Россия» мы вернемся. Так почему же горят леса?

Начнем с того, что человеку лес вообще не нужен, если только его нельзя продать. В приемлемом для человека виде лес называется лесопарк, а то и вовсе парк культуры и отдыха – и по нему проложены дорожки для электрических rent-a-скутеров и киоски с пивом.

Вы, конечно, можете считать лес своим богатством, но на самом деле лесу на это пофигу – он сам по себе. И он иногда горит – и неважно молния ли его подожгла, окурок или губернатор, продавший тыщу гектаров китайцам. Ну или электрический скат. Если хотите, чтобы не горел, а также жадно продолжать подсчитывать, сколько у вас кубометров древесины – то сделайте из него лесное хозяйство, заповедник, парк – но что-то понятное и регулируемое, и забудьте слова «лес» и «природа». Надо быть сумасшедшей девочкой из Швеции, чтобы полагать, что ты можешь повлиять на природу больше, чем свалка под Москвой. Но пока он лес – он горит.

Особенно если старательно уничтожать работу лесхозов: до 2006 года, когда появился новый Лесной кодекс, за состоянием лесов следили лесники. Они занимались пожарной профилактикой, отвечали за чистоту и хоть как-то контролировали вырубку. Сейчас за все это отвечают инспекторы, у которых в разы меньше обязанностей, времени, да и их самих в разы меньше. Но можно и дальше проводить «Лесные форумы». Сколько их в год проводят? Десять? Вам мало?

Но вы будете смеяться, как Навальный, подсчитывающий свои биткойны, когда поймете, что и ухоженный лес, сплошь в дорогах, тоже горит. Только в одном 2017 году в Португалии сгорело 3160 квадратных километров леса – вся страна 92 000 кв. км. Леса с дорогами и с машинами на этих дорогах. И с людьми в этих машинах – 60 человек погибло. И никто ничего не смог с этим сделать.

Ну там про калифорнийские пожары вы и сами в курсе – об этом и в 2017-м писали и рассказывали, и в 2018-м. А тоже ведь вроде дороги – в порядке, файерфайтеры – красавчики, и тем не менее одиннадцать тысяч домов, десятки трупов и тысяча «пропавших без вести» (прекрасная формулировка). В прошлом году 56 000 га пожаров, семь тысяч домов, 80 трупов и почти полторы тысячи пропавших без вести. В ухоженной и оборудованной Калифорнии.

И тогда задумаешься: а не лучше ли, раз все равно будет гореть, чтобы людей и домов рядом не было – вот там, далеко в тайге? Слава Создателю, животные – умнее людей, они знают, как валить от пожара. И людям туда соваться не стоит – как бы ни хотели отправить в Сибирь молодых военных мамкины революционеры. Техника? Ради бога. Химия на службе народного хозяйства? Сколько угодно. Вызывать из облаков дождь, как шаманы? Всегда пожалуйста. Сами шаманы? И с этим проблем не будет.

Людей только туда не отправляйте. Лесу – все равно. Нам – нет.